в гостях:
Анастасия Татулова - основатель и управляющий партнер сети семейных кафе-кондитерских «АндерСон»
ведущий авторской программы «Курс Потапенко»:
Дмитрий Потапенко

 

Д.Потапенко― Ну что? Всем доброй ночи! Это Курс дядюшки По, я Дмитрий Потапенко как обычно по четвергам в эфире, и как всегда я буду говорить об экономике и людях, которые ее создают. Создают по-разному – интеллектуальным продуктом, физическим продуктом, продуктом, который мы можем пощупать, который не можем пощупать. Но в любом случае это те люди, которые создают реальную экономику.

Сегодня у меня в гостях Анастасия Татулова, основатель и управляющий партнер сети семейных кафе-кондитерских «АндерСон». Приветствую.

А.Татулова― Здравствуйте, Дмитрий.

Д.Потапенко― Да. И как говорится, снова здравствуйте. Поскольку, все-таки, Анастасия у меня не первый раз в эфире. Я не помню, то ли это была «Комсомолка», то ли… Что это было?

А.Татулова― Ну, что-то было. Что-то было, мы давно знакомы, да.

Д.Потапенко― Либо там, либо «Эхо Москвы». Просто давно здесь сидим, это называется.

Ну, давай начнем с базового. Чего вдруг-то? Чего вдруг, вот, когда некоторое количество лет назад вдруг решила и начала делать кафе? И зачем? Зачем это страшное и бесперспективное дело?

А.Татулова― Что, опять сначала рассказывать?

Д.Потапенко― Нет, кратко только. Понимаешь, дело в том, что есть одна основная проблема – у нас нету видео. То есть видео есть (там Сетевизор, ты можешь передать маме привет, баночку огурцов). Еду ты как обычно не принесла. Да?

А.Татулова― Блин. Я забыла чего-то, да.

Д.Потапенко― Вот!

А.Татулова― Прости, пожалуйста. Еду как-то грешно приносить.

Д.Потапенко― Как это? Минуточку. У нас там, между прочим, ньюсрум голодает. Это вообще, понимаешь, прийти, да тем более кафетерию…

А.Татулова― Ну, я пошла. (смеется)

Д.Потапенко― Ха! Ну… Ну, ты чувствуешь, что просто косяк на косяке?

А.Татулова― Да. Вообще ужас, да. Черт.

Д.Потапенко― Вообще просто жесть какая-то.

А.Татулова― Так.

Д.Потапенко― Ну? Так, чего вдруг-то?

А.Татулова― Не задался разговор, я чувствую. (все смеются)

Д.Потапенко― Нет, ну, конечно, не подмажешь – не поедешь. Это же русская пословица.

А.Татулова― Что, с чего вдруг.

Д.Потапенко― Первое кафе ты как открывала?

А.Татулова― Да я не открывала кафе, я с самого начала, во-первых, хотела сеть. Во-вторых, сначала я открыла фабрику. И в-третьих, у меня есть определенные планы, что дальше это тоже не только кафе. Вот так вот.

Д.Потапенко― Богато. Представляешь, вот сейчас стартаперы там… Ты вот будешь там перед какими-то стартаперами выступать и скажешь «Я вот сразу хотела». И законный вопрос: «А бабло откуда?» Ну, так вот, хочется сеть. В целом, мне тоже хочется, мне тоже хочется запускать космические корабли. Но только я понимаю, что вот я только…

А.Татулова― Ты чувствуешь, что что-то общее есть у нас с тобой, да? Вот, я космонавтом хотела в детстве стать, а ты, видишь, космические корабли запускать.

Д.Потапенко― Ну, понимаешь, ты масенькая, ты поместишься в эту капсулу. А я, понимаешь, у меня там…

А.Татулова― Дим, потом не получается: выяснилось, что меня укачивает, поэтому ничего не вышло.

Д.Потапенко― А! Ну, вот, видишь. А у меня по-другому – я просто не влезу. То есть у меня, вот, с педалями будет проблема. То есть, конечно, там скажут…

А.Татулова― У кого какие проблемы, короче.

Д.Потапенко― Да-да-да. То есть скажут «Дмитрий, всё, конечно, хорошо, но, вот, в космический корабль вы не влезаете». Ну так, все-таки, откуда деньги, Зин? На первую мечту такую вот?

А.Татулова― На первую мечту?

Д.Потапенко― Угу?

А.Татулова― Да это не первая мечта. Во-первых, это не первый мой бизнес. Во-вторых, я до момента того, как я начала заниматься «АндерСоном», я долго и много работала в найме на больших должностях, зарабатывала хорошие деньги. Я к этому уровню дохода, я думаю, приблизилась…

Д.Потапенко― Только сейчас?

А.Татулова― Ну, не сейчас, ладно уж. Но я думаю, что года 4 назад.

Д.Потапенко― Да? Ну а как же, подожди, мы каждый раз должны выходить к этим стартаперам, которых я уже называю «старперами», которые…

А.Татулова― Прекрати обзывать молодых предпринимателей.

Д.Потапенко― Я их обожаю, на самом деле. Им должны рассказать, что, вот, вы знаете, идите там в предпринимательство, а ты тут говоришь какие-то крамольные вещи, что надо очень долго вджобывать, чтобы вернуться на то, что у тебя было лет «дцать» назад в найме.

А.Татулова― Да, это точно. Вообще я скажу тебе больше, вообще я фанат того, что надо много работать, и тогда тебе воздастся.

Д.Потапенко― Но не сразу.

А.Татулова― Но не сразу, да.

Д.Потапенко― Но не сразу.

А.Татулова― Но воздастся. Поэтому…

Д.Потапенко― Сколько шла ты до возврата на точку, скажем так, старой зарплаты?

А.Татулова― Ну, где-то 3 года.

Д.Потапенко― Ну, тогда это нормальный срок. Я просто практически всегда вот этим юношам говорю, что это будет точка возврата, только на точку ноль. Но до этого 3 года вы будете работать без отпусков, без зарплаты и, более того, еще будете и из дома выносить как старый алкаш, который выносит ковер, телевизор и потом живет, что называется, на палатях.

А.Татулова― Так и есть. Было несколько моментов, когда… Я человек самостоятельный, с 16-ти лет зарабатываю сама, но было вот такое в биографии «АндерСона», что я 2 раза занимала деньги у своих родителей. Пришла, сказала: «Слушайте, есть, чего снять с депозитов? А то мне зарплату заплатить нечем». Да, было и такое. И мне кажется, это…

Д.Потапенко― Нормально.

А.Татулова― Нормально, да.

Д.Потапенко― Хорошо. Ну, давай будем… Напомню, если кто забыл, у нас +7 985 970-45-45 – это SMS-портал, куда можно набарабанить вопрос сегодняшней моей гостье. В целом что происходит с рынком? Какова ситуация? Мы сейчас говорим не о тебе и о твоих, собственно говоря, кафе, а каков сейчас рынок? Хорош? Плох? Поднимается, падает? Тут всё ты вольна говорить, как ты считаешь нужным. Прямо, если готова по сегментам, то вообще идеально.

А.Татулова― В целом общепит как начал падать с конца 2015 года, так пока в себя и не приходит. Мы работаем в сегменте, в котором почти не произошло падения за 2015-й, за 2016-й год, потому что в целом и в рынке ритейла, и в рынке общепита всё, что связано с детством, не падало, а росло. Поэтому нам удалось сохранить позицию. Мы не выросли, но и не упали.

В целом, рынок чувствует себя не очень, потому что покупательская способность снизилась. Ну, если говорить о рынке Москвы, то в Москве, конечно, всё осложняется тем, что чего-то всё в это лето не складывается. И улучшения, и погода не радует. В общем…

Д.Потапенко― Ну, наоборот же, погода холодная, должны сидеть, приходить глинтвейн у тебя гасить детишки. Нет?

А.Татулова― Сейчас не. Мы до 21-го года, во-первых, не наливаем. А во-вторых…

Д.Потапенко― Какие вы жестокие!

А.Татулова― Да. А во-вторых, знаешь, ну, всё равно. Вот, конечно, отсутствие лета и, собственно говоря, незаполненные веранды – это печально. Ну, у нас есть несколько парковых кафе, на которые мы летом сильно рассчитываем. Одно на ВДНХ, второе в Таганском парке, там сейчас будет третье в Царицыно. Не очень хорошо в парковых кафе дела. Ну, в целом, лето как лето.

Д.Потапенко― Устало сказала она.

А.Татулова― Ну, что ты хочешь, что бы я сказала в 15 минут 12-го?

Д.Потапенко― Нет, я потому что, извини, просто я не знал, я бы перенес бы эфир. Но вот это я к Алексею Алексеевичу обращусь, чтобы он мне выделял время там и утреннее, 9-часовое. Но там обычно новости и экономика – меня туда не пускают, говорят я такой гадости наговорю, там будет жесть.

А.Татулова― Нельзя, да, нельзя предпринимателей с утра пускать, Дим. Нельзя вообще. Не читайте с утра советские газеты.

Д.Потапенко― И не слушайте предпринимателя, потому что он вам такое расскажет, такой гадости. А вы еще, как обычно… Ага, понятно.

Вот, кстати, между прочим, у нас +7 985 970-45-45. На SMS-портал люди пишут уже возмущенные: «Как обычно вопрос первоначальных финансов плавненько обойден».

А.Татулова― Ой, вообще нет проблем. Значит, я вложила в первое кафе 7 миллионов рублей. Я не могу ответить на вопрос, как этого потом хватило на все последующие кафе, но как-то мы выкручивались. Нас было мало.

Д.Потапенко― Но мы в тельняшках.

А.Татулова― Да. Себе зарплату мы не платили, поэтому мы выкручивались. И, вот, на эти 7 миллионов стартовые, собственно говоря, мы построили всё то, что сейчас имеем. Первый кредит мы взяли через 4 года тогда, когда задумались о переводе фабрики из совсем маленького помещения в большое. Приходи к нам в гости на фабрику — -ты у нас ни разу не был.

Д.Потапенко― А я как-то пока не видел приглашения. Мне просто нужна официальная, там…

А.Татулова― А я тебя приглашаю. Я пришлю тебе, хорошо, с шарами, с бантиками, да, договорились.

Д.Потапенко― У меня просто дети немножко выросли, потому что так-то…

А.Татулова― А ты без детей на фабрику приходи.

Д.Потапенко― Нет, это естественно. Но ты ж меня пока не приглашала, а сейчас уже пригласила.

А.Татулова― Да.

Д.Потапенко― Потому что я периодически тебя длинным рублем-то пытался поддержать на Островитянова. Соответственно, я просто помню, когда ты у меня как раз тогда была на программе. Я как раз туда загнал некоторое количество людей, чтобы они туда хоть сходили, поддержали.

А.Татулова― Отечественного производителя.

Д.Потапенко― Ну, как я говорю, молодую советскую республику, которая прорывается сквозь белогвардейские топи.

А.Татулова― Так что про деньги вот так вот. И первый кредит, ну, нам, наверное бы, никто и не дал в то время кредита. Ну и, собственно говоря, не рвалась я ничего брать, потому что мне было страшновато.

И, вот, первый кредит мы взяли только на фабрику. Отдали его довольно быстро. Сейчас мы кредитуемся, у нас есть овердрафт под оборот и 2 инвестиционных кредита – мы ими активно пользуемся.

Д.Потапенко― Ставка-то какая? 17?

А.Татулова― Нет. Да нормальная ставка, ну, относительно нормальная. Под 13% у нас кредит.

Д.Потапенко― Ну чего, это неплохая достаточно ставка.

А.Татулова― Да.

Д.Потапенко― Это очень неплохая. Потому что 13% для сегодняшнего дня – это очень даже.

А.Татулова― В эфире реклама банка ВТБ24.

Д.Потапенко― Ну, это не принципиально, какого. Главное, что они дали. За счет того, что у тебя хорошая кредитная история, я так понимаю.

А.Татулова― Ну, во-первых. Во-вторых, ну, мы берем деньги под оборот, и…

Д.Потапенко― Ну, это овердрафт.

А.Татулова― Да, да.

Д.Потапенко― А инвестиционные?

А.Татулова― Инвестиционные все залоговые, конечно же, к сожалению. Все залоговые. Ну, всё равно это неплохая ставка, правда.

Д.Потапенко― Ну, понятно. Тоже там под 15% где-нибудь? Инвестиционных тех же 13 вписывать?

А.Татулова― Да.

Д.Потапенко― Ну чего? Тогда хорошо. Это хорошо, что товарищи инвесторы, по крайней мере, так тебя любят.

Что ты видишь, соответственно, по сетям? Развивается? Почему не появилось твоих клонов в большом количестве? Ну, по крайней мере, именно в твоем сегменте детских кафе? Я правильно тебя, все-таки, в сегмент вогнал? Детское кафе?

А.Татулова― Ну, мы, все-таки, семейные, а не детские. И мы еще же, мы еще кондитерская. У нас очень большой объем кондитерки продается.

Почему не появляются? Слушай, ну, реально это довольно тяжелый сегмент, правда. Во-первых. Во-вторых, порог входа, который был тогда, и порог входа, который сейчас, это очень большая разница. Ну, то есть реально, я думаю, что она сейчас в 3 раза, по-честному.

Д.Потапенко― Ну, то есть это миллионов 20-25?

А.Татулова― Да. Ну, вот, сейчас открытие кафе обходится нам не меньше, чем в 20 миллионов. Понятно, что мы сейчас строим немножко по-другому, но всё равно мы тогда многое не делали из того, что делаем сейчас. Но порог входа сейчас другой.

И когда я открывала первое кафе, и когда я открывала фабрику, это был конец 2009 года, это был разгар кризиса, всё стояло пустое. Помещение нашла достаточно легко, и договорилась еще о (НЕРАЗБОРЧИВО). Ну, то есть реально невозможно сейчас ничего сделать на таких условиях. Хотя, и сейчас иногда бывают какие-то договоренности, которые могут помочь.

Д.Потапенко― Ты под реновацию-то не попала, твои помещения?

А.Татулова― Нет, мы не берем такие помещения. Вообще, честно говоря, помещения в жилых домах для нашей деятельности в индустрии гостеприимства – они не подходят. С жильцами тяжело.

Д.Потапенко― Обязательно найдется какая-нибудь бабушка-дедушка…

А.Татулова― Да, с жильцами тяжело. Жильцов тоже, конечно, можно понять, потому что дома были построены, совершенно не приспособленные ни под какие коммерческие объекты. Но жильцы могут, да, они могут отравить жизнь такому предприятию.

Д.Потапенко― Ну, на Островитянова не приспособленное помещение.

А.Татулова― Это так и есть, но вот на Островитянова нам удалось договориться. Мы там живем в добрососедских отношениях со всеми, на самом деле. Там вот, сколько мы летом находимся, у нас нет проблем с жильцами.

Д.Потапенко― Ну, дай-то бог, что туда кто-нибудь не вселится, какой-нибудь боевой дедушка. Я просто это очень хорошо знаю, что эта тема такая. Дедушка вселится – и эгей! И тогда, в общем, все ваши 20 миллионов инвестиционные прямо…

А.Татулова― Ну, будем надеяться, что не вселится. Нас там любят.

Д.Потапенко― Ну, слава богу. Хорошо. Все-таки, сейчас что с арендными ставками, насколько они?.. Ну, у нас же сейчас идет практически зачистка Москвы от автомобилистов. Ну, я так понимаю, что от пешеходов. Арендные ставки-то в этой связи падают, растут? Или вообще, может быть, они падают просто сами по себе?

А.Татулова― Ну, смотря с чем сравнивать. За последние 2 года ставки, ну, во-первых, слава богу, как-то все пришли в сознание и это всё перестало быть в какой-то там валюте. Хотя, надо сказать, что тоже когда мне задают вопросы о каких-то там вещах, которые я считаю важными для бизнеса и для начала бизнеса, я внимательно читаю договора. Я не подписываю никакие договора, которые кажутся мне рисковыми, я подписываю только длинные договора. Я никогда в жизни не подписывала никакую валюту, ни монгольские тугрики, ни евро, ни доллары, ничего кроме рублей никогда не подписывала. Если мне не удавалось договориться, значит, я не брала помещение. И это тоже спасло нас в той ситуации, которая происходила в 2014 году, когда пошел доллар вверх. Мы ни из одного помещения не уехали, у нас не было никаких проблем по части помещений, мы где-то даже договорились о каких-то там снижениях. Но, в принципе, мы довольно безболезненно это всё пережили.

Поэтому аренда… Не могу сказать, что мы как-то там сильно чувствуем какие-то изменения. Ну, я бы сказал, что всё равно сейчас договориться проще, чем договориться 2 года назад. Ну… Не могу сказать, что есть что-то вот.

Те люди, которые подписывали договора в валюте, они сейчас больше чувствуют изменения рынка, они говорят о том, что да, всё переподписали в рублях. На нас это не сказывается, поэтому для меня нет такого вопроса.

Д.Потапенко― Ну, любимый, естественно… Так, +7 985 970-45-45 – это SMS-портал, не оборвите только мне смски, когда барабаните их с вопросами. Фудкост, соответственно. У нас же это программа импортозамещения последние 2-3 года. Чего заместилось? Как заместилось? Как сыры?

А.Татулова― Нет, сыров нет.

Д.Потапенко― Да ладно? Я вот просто регулярно читаю… Ты, может, газет не читаешь и не смотришь Первый канал. Говорят, у нас сыры просто прут.

А.Татулова― Ну, смотри. Если серьезно…

Д.Потапенко― Правда, стоят как крыло от «Боинга», и качество их, надо сказать, такое, трэшовое (я как любитель, например, сыра, у меня так волосы дыбом). То есть я, когда у меня есть еще возможность, пока еще выпускают нас за границу, я когда привожу оттуда, я еду оттуда как барахольщик.

А.Татулова― Я тоже. Это, кстати, я недавно подумала о том, что, вот, клёво. Вот, представь, что такая ситуация – она нам решила проблему с подарками. Вот, последнее время уже было «Чего привезти?», нет проблемы чего привезти. Купил сыра – и счастлив, всем привез сыра.

Д.Потапенко― Да, правильно. А сейчас набираем твердые сыры и везем.

А.Татулова― Да, я тоже везу всегда.

Д.Потапенко― Ну, это понимаешь, это шизофрения. То есть ты едешь, и едешь обратно барахольщик такой. Знаешь, Грана Падано набрал там, что называется, еще всяческих таких нормальных Бри набрал и везешь.

А.Татулова― Ой, кстати, знаете, если кто-то возит сыры, могу поделиться лайфхаком. Мы во Франции практически все сыры выкинули, потому что мы решили их взять с собой, причем это были не вонючие сыры, а обычные. Но оказывается, во Франции нельзя возить сыры в ручной клади, и поэтому мы почти всё выбросили. Теперь только в багаж сдаем.

По поводу сыров. Ну, смотри, ну, конечно, качества пока нет, потому что невозможно научиться варить сыры за 3 года. Но я считаю, что путь… По крайней мере, мы начали туда идти. Я думаю, что сыры будут нормальные, просто нужно время.

Мы попробовали несколько раз там поставить. У нас единственное, что стоит, стоит Камамбер крымский какой-то. Ну, он более-менее неплохой. Но это единственное, что удалось. И у нас Чечил есть – он вообще прекрасный.

Д.Потапенко― Ну, это понятно.

А.Татулова― Ну, то есть просто мы стараемся покупать сыры, там, Чечил, Сулугуни, то есть те сыры, которые мы умели всегда делать и которые у нас делают хорошо. Мы, вот, на них и живем, не покупаем другое. Пока не покупаем. Ну и, да, цена, как мне кажется, не очень разумная пока что. Потому что все учатся производить сыры.

Д.Потапенко― Ну, вся проблема, что они учатся на кошельках потребителя, а наши власти учатся, опять-таки, тоже на кошельках потребителя и на переделе рынка физическом. Ну а с другими-то продуктами? Помидоры как наши любимые, когда Турцию закрыли?

А.Татулова― Слушай, нормально у нас. Я вот… У меня нет с помидорами проблем, потому что я очень люблю помидоры. Я плохие не покупаю. У нас стоят дорогие помидоры, и мы… Ну, то есть это моя принципиальная позиция: лучше никаких помидоров, чем плохие. Я пластиковые не ем, поэтому и в кафе пластиковые себе позволить не могу. Мы покупаем помидоры достаточно дорогие.

Д.Потапенко― Ну, у тебя потому что клиент такой высокий достаточно, да.

А.Татулова― Да, я покупаю дорогие помидоры. И мне за них не стыдно, они нормальные.

Д.Потапенко― С поставщиками как? Насколько вы от них?.. Появились ли устойчивые профессиональные поставщики, которых не приходится менять раз в год хотя бы?

А.Татулова― По многим вопросам да. У нас, например, ну, мы много лет работаем… У нас стабильные винники, у нас стабильные люди, с которыми мы работаем по упаковке и по хозтоварам. Мы работаем с ОптиКомом много лет, и они очень высокого уровня компания. Правда. Они развивающиеся, и с ними просто.

Много есть хороших. Сложности есть с овощами и фруктами. Честно говоря, ну, не понятно. Я уже подумываю, что мне, наверное, надо кроме этого бизнеса затеяться с овощами и фруктами, потому что я не понимаю, почему мы не можем это победить. Мне кажется, что это какая-то мистика. То есть, вроде бы даже, и Фудсити этот есть. Но вот то, что нет никакой нормальной ни логистики, ни бесперебойной поставки, нет нужного качества… Ну, нет, с овощами и фруктами в целом с поставщиками беда.

Д.Потапенко― Как заморочишься, приходи, я буду тебя (НЕРАЗБОРЧИВО).

А.Татулова― Чтоб разморочиться, да?

Д.Потапенко― Я тебя отговорю. Потому что Фудсити – это всего лишь перенос Черкизона в бетон. Ну, то есть физически чего поменялось. Ну, был Черкизон, сейчас просто красивый Черкизон.

А.Татулова― Да, но почему-то, вот ты знаешь, есть же… На B2C-рынке, в принципе, уже есть вот эти вот сервисы, которые возят тебе домой хорошего качества фрукты и овощи, которые их отбирают. Но почему-то даже за… Мы готовы, может быть, даже, ну, платить чуть больше, но чтоб для нас это кто-то делал как для юридического лица, потому что у нас большой объем закупки. Но нет, нету таких. Ну, нет, мы не можем найти овощников. Мы поменяли очень много, и всё равно это не работает так, как надо.

Д.Потапенко― Основная засада – у них всё фигня с документами, причем полная. И это причем это на протяжении… Вот, когда мы говорим про Фудсити и когда я смотрю… Ну, в отношении нас-то, ритейлеров это же регулярно там какой-нибудь очередной человечек при погонах заезжает… Ну, у них традиционная съемка: «Вот, посмотрите, помидоры по 100 рублей, а, вот, в розничной сети они по 200». они же не показывают, что, собственно говоря, это помидоры без документов, а вот там вот, извините, не просто с документами, сертификатами, договорами и со всем остальным.

А.Татулова― И НДС еще.

Д.Потапенко― Это уже даже не обсуждается. То есть это, по сути дела, контрафакт, а у тебя в магазине просто принципиально другой продукт, который легальный. И когда это особенно делают некие сенаторы, я так поражаюсь, что они открыто говорят, что давайте поддерживать пиратскую торговлю? Ну, не вопрос, хорошо. Но только просто тогда объявят пусть это на всю страну, прямо в этом же сюжете будут говорить, что, вот, вы можете купить помидоры по 100 рублей, но они, правда, будут без всякой… Это чистый контрафакт. А, вот, в рознице будет, конечно, не контрафакт, но, вот, он будет не такой качественный.

А.Татулова― Ну, в общем, есть проблемы. Там и в цене есть проблемы, и в качестве. И мы готовы доплачивать больше, правда, для того чтобы не заниматься вот этой вот ерундой, когда нам вот эту поставку привозят, а потом мы половину из этой поставки назад отправляем. И так каждый день.

Ну, это скоропорт, и надо понимать, что это большие расходы в объеме кафе всегда. Поэтому здесь, к сожалению, ничего к лучшему не изменилось – пожалуй, даже к худшему изменилось пока что.

Д.Потапенко― Ну, и традиционная история с персоналом. Особенно с самым низшим. Не надо так загадочно улыбаться. Извини, но вопросы про персонал будут.

А.Татулова― Да. Но ничего нового тоже. Ничего какого-то нового не случилось.

Д.Потапенко― Очередь стоит, надеюсь, из молодых, крепких, русскоязычных, студентов, девушек, там, в очереди прямо рвутся, хотят работать официантами? Да?

А.Татулова― Да, да. Не язви. Ну, официантами…

Д.Потапенко― А почему же? Вот, я читаю периодически, я в Facebook там читаю. Пионеры пишут, говорят «Я бы пошел». Вот, я каждый раз, когда на молодежных каких-то историях, говорю «Так велкам. Понимаете? Вот, собственно говоря, ни в одном объявлении не написано, что мы набираем только из стран Ближнего Зарубежья, — я говорю. – Велкам! Пожалуйста! С распростертыми объятиями все».

А.Татулова― Не, ну, у нас работает много нормальных ребят, и студенты работают, слава богу, официантами. Я бы сказала, что бóльшая проблема, вот тот дефицит, который мы испытываем сейчас очень сильный, он лежит даже не в плоскости, честно говоря, официантов, он лежит в плоскости того, что на фабрике, ну, в общем-то, да, во-первых, поварской состав, конечно. А, во-вторых, на фабрике нет кондитеров. Но надо понимать, что мы вот сейчас всё равно уже, мы уже там пару лет как учим кондитеров сами. То есть мы берем людей, и потихонечку-потихонечку помощник кондитера там, потом маленький кондитер, потом побольше кондитер.

Д.Потапенко― А как же профессиональные технические училища? Вот сейчас много вкладывают… Ты просто не смотришь программу «Время» — я ее смотрю регулярно. Вкладывается очень много в образование, подготовку молодежи.

А.Татулова― Я так рано не прихожу, да.

Д.Потапенко― Нет, я тоже не прихожу, я тоже смотрю это в записи, в основном. Просто чтобы обновлять…

А.Татулова― Быть в курсе, да?

Д.Потапенко― Да, чтобы обновлять прошивку.

А.Татулова― Я просто, действительно, программу «Время» не смотрю, поэтому сказать тебе по этому поводу ничего не могу.

Д.Потапенко― Я тебе рекомендую. Очень интересно.

А.Татулова― Спасибо, воздержусь. Но нет, Дим, я не знаю насчет профессиональных технических училищ. Но мы не можем найти готовых кондитеров. И я знаю, что у всех коллег по цеху – там, будь то и Волконский, и Кофемания – у всех одни и те же вопросы с этим. То есть мы предпочитаем все учить, потому что…

Д.Потапенко― У всех корпоративные университеты.

А.Татулова― Ну да. В той или иной мере да, потому что такой человек – он выучен, во-первых, под тебя, во-вторых, мы точно понимаем, что мы его научим… Мы его дурному не научим. В общем, переучивать, честно говоря, сложнее, чем учить. Вот.

Так что, наверное, вот это из всех проблем с сотрудниками, которые у нас есть, это самая здоровая пока.

Д.Потапенко― Ну, она была и есть, и будет. И не только у тебя, она у всех. Ну, то есть она по всей отрасли прямо гуляет, несмотря на якобы существование профессиональных технических училищ. Взять-то некого. Ну, то есть… У нас то же самое, у нас низкий ценовой сегмент, но мы вынуждены завозить людей, особенно в регионы. В регионах-то это… Хорошо.

А.Татулова― Меня, честно говоря, больше даже не это смущает. Вот, ты знаешь, по поводу кондитеров, например. Вот, это же, действительно, ну, это, во-первых, тяжелый труд. Тяжелый труд. Это 12 часов на ногах, это тяжелый труд. Но он квалифицированный. Кондитер – это профессия, это не человек, который там стоит, не знаю, помидор перебирает. Это профессия, ей надо учиться. И ты понимаешь, ну, реально тут есть разрыв между тем, что ты можешь пойти вот так вот работать кондитером, перед этим еще долго учиться и получать там 45 тысяч. И ты можешь быть официантом, и это будут гарантированные 90. Надо понимать, что этот разрыв – он есть, и аргументов в пользу того, что человек хочет быть при этом кондитером, либо он вот такой вот фанат, ему, правда, реально нравится в профессии. Ну, вот, как-то так. Либо он, ну, вот так просто случайно получилось в его жизни, например, что он попробовал, ему понравилось и он остался. Потому что в этом выборе почему человек должен идти тогда в профессиональное техническое училище на кондитера? Ну, собственно говоря, так же и с поваром: это тоже очень сложная работа, ей надо учиться, это профессия.

Д.Потапенко― Ну, причем профессиональная такая история.

А.Татулова― Да, это профессия. Поэтому до тех пор, пока это как-то не переломится, все-таки, в сторону того, что это, правда, это уважаемый труд… У нас это просто не так почему-то. И надо что-то делать, чтобы стало так.

Д.Потапенко― Ну, у нас предпринимательство-то не очень уважаемая профессия. А традиционно отношение, собственно говоря, к официантам – это ж холуй, а ритейлер – это барыга-спекулянт. У нас же отношение, собственно говоря, к этим двум отраслям – оно такое, не просто пренебрежительное, оно уничижительное, собственно говоря. «Кто это такое? Что это за люди? Он же меня обслуживает, я же плачу». И далее везде. А то, что это тяжелый труд за этим стоит…

А.Татулова― Есть такая проблема. Надо работать с этим вопросом.

Д.Потапенко― Ну, собственно говоря, мы с тобой вместе и работаем.

А.Татулова― Да. Есть проблема.

Д.Потапенко― Ну что ж, сейчас мы прервемся на небольшую рекламу. У нас в гостях, у меня в гостях по-прежнему Анастасия Татулова, основатель и управляющий партнер сети семейных кафе-кондитерских «АндерСон». Не переключайтесь.

РЕКЛАМА

Д.Потапенко― Ну что? Мы продолжаем Курс дядюшки По, и я Дмитрий Потапенко, и у меня в гостях Анастасия Татулова, основатель и управляющий партнер сети семейных кафе-кондитерских «АндерСон». А телефон, точнее SMS-портал +7 985 970-45-45 – можно набарабанить сюда смсочку с вопросом.

Так. Ну, кстати, между прочим, есть посетители прям твоих кафе. Кафе в жилом квартале Шуваловский, Мичуринский проспект, дом 7, корпус 1 тоже отравляет жизнь жильцов. Спасибо наши уши. Писали во все инстанции. Пожалуйста, сделайте маленькую комнату для праздников бесшумной. Вот видишь? Где-то ты уже в жилом комплексе встала.

А.Татулова― Да. Там (НЕРАЗБОРЧИВО) в Шуваловском есть, но мы там уже сделали 2 раза звукоизоляцию, что только ни сделали. Я говорю, сложность еще в том, что дома так построены, что даже если мы сделаем всё, что от нас зависит, то всё равно звук может проходить. Но надо понимать, что у нас нет такого, что мы там гульбаним до ночи. Ну, то есть у нас, в принципе, кафе до 11-ти часов работают. Ну, вот эти жалобы – они не всегда бывают объективные.

Д.Потапенко― Ну, это понятно. Опять-таки, ну, SMS-портал вы запомнили. Вот, пишут нам: «Каждый труд должен быть оплачен. Если кондитеру платят как дворнику, то престижным он не будет». Дорогие мои хорошие коллеги, вот, сидящие по ту сторону Сетевизора, радио и всего остального. Давайте я вам маленькую, короткую, коротенечко политэкономику. Значит, не предприниматели платят вам заработную плату, а баланс спроса и предложения. Значит, если на сегодняшний день вдруг ни с того, ни с сего на рынок будет выброшено большое количество, ну к примеру, журналистов, не знаю там, каких-нибудь официантов и кого бы то ни было, то стоимость труда абсолютно автоматически упадет. Когда мы говорим про кондитера, то в данном случае проблема не в заработной плате, поскольку заработная плата у кондитера достаточно высока и она далека от дворника, потому что дворник получает там 18-20 тысяч, а у тебя кондитер сколько?

А.Татулова― 45.

Д.Потапенко― 45. Это минимум в 2 раза. Вот это просто при том, что Анастасия работает в высоком ценовом сегменте. Значит, это уже минимум 2 раза.

Так вот, самая основная проблема у кондитера – это в том, что это квалификация, это слово «профессия», я бы даже сказал больше – призвание (ну, в моем понимании). Потому что я-то, например, кондитеркой торгую той, которую мне привезут, а я так понимаю, что ты ее лепишь ручками. Ну, то есть у тебя есть цех.

А.Татулова― У меня фабрика есть, да. Ручками.

Д.Потапенко― Ну вот, да. Поэтому это, в общем…

А.Татулова― Ручками, с любовью, из натуральных продуктов.

Д.Потапенко― Понятно.

А.Татулова― Импортозамещенных.

Д.Потапенко― Ну, понятно. На буржуйском оборудовании, из буржуйских ингредиентов.

А.Татулова― Конечно, безусловно. Оборудование буржуйское 100%.

Д.Потапенко― Да. Никуда от этого не денешься.

А.Татулова― Не, у меня была попытка купить. Могу рассказать. У меня была одна попытка купить российское оборудование. Мы покупали 2 года назад… Мы делаем много вафель, у нас вафельные трубочки – это такой, прям, хит продаж, их все любят, это воспоминания из детства. И мы решили, что нам нужна обязательно вафельница уже большая промышленная.

Д.Потапенко― И со сгущенкой, я надеюсь?

А.Татулова― Конечно, да.

Д.Потапенко― Это то есть то, без чего ты пришла.

А.Татулова― Да. Ну, я пришлю тебе… Прости, пожалуйста, меня.

Д.Потапенко― Нет, это уже, это рана на всю жизнь, понимаешь?

А.Татулова― И мы решили, что нам… Ну, мы это делали на немецких вафельницах, но они не так едят вафли как мы, поэтому мы решили, что нам нужна такая, уже большая машина, с помощью которой мы можем делать много вафельных трубочек.

И мы начали искать, и нашли завод в Пензе, который пообещал нам сделать такую машину. Ну, на этом пути было очень много веселого. В какой-то момент мы сдались и поняли, что нет, не будет машины. Но потом, все-таки, чудеса какие-то случились, кто-то кончил пить там в Пензе, и машина, все-таки, пришла к нам.

Так вот, когда она пришла, выяснилось, что… Ну, она так сделана, что вафли не получаются, они не сворачиваются, потому что они получаются такие, толстенькие, завернуть их нельзя. Мы им говорим: «Вы что наделали?» Они говорят: «Ну, как вы нас попросили, чтобы мы вот такой рисунок сделали, мы и сделали». Мы говорим: «А вот то, что она сворачиваться не будет, вы как?» — «Не, этот вопрос вы нам не задавали». Ну, то есть надо понимать, что мы когда заказывали это всё, и мы спецификацию, все дела, ТЗ там, трубочка вот эта, которая должна получаться, мы же ее много лет делаем. В общем, Пенза отпечаталась у нас в мозгу, ну, на ближайшие годы тем, что не надо покупать российское оборудование в Пензе. Ну, пока что, по крайней мере. Пока они не научились. Как с сыром.

Д.Потапенко― Ну, ты знаешь, я регулярно бываю на выставке Агропродмаш…

А.Татулова― Ой, я тоже бываю.

Д.Потапенко― Я, честно говоря, особенно я, иногда бывает, вынужден сопровождать так называемые государственные делегации. Ну, правда, меня к первым лицам не подпускают – я опять их плохому научу. Они ж там ходят в белых халатах… Вернее, ну так, ходят, и им там какой-нибудь их там ближний говорит «Вот посмотрите, вот посмотрите, вот мы тут сделали». Мне потом задают вопрос: «Ну, как вы, Дмитрий, считаете? Вот смотрите, возрождается отечественное малое машиностроение». Я говорю: «Вы знаете, есть одна проблема. Я – инженер конструктор-технолог, ну, человек нудный. Я говорю, вот, давайте просто шильдики снимем, кожуха снимем и начнем смотреть, а чего внутри? Потому что если мы всё это поснимаем, то окажется, что там, в общем, внутри либо Китай, либо немцы. Ну и чего-то, конечно, из металлопроката, конечно, наше. Вот, кожуха всегда наши – это железобетонно».

А.Татулова― И колесики.

Д.Потапенко― Колесики, да. Колесики – это да. Вот в этом-то основная проблема. Ну, то есть всё равно буржуйское оборудование?

А.Татулова― Конечно.

Д.Потапенко― Куда ни кинь.

А.Татулова― Конечно.

Д.Потапенко― О’кей, хорошо. +7 985 970-45-45 – это SMS-портал. Так. Вот тут нам утверждают, Анастасия платит 45 и имеет кондитера, который стоит 45. Хороший кондитер, возможно, стоит дороже. Константин, не Анастасия платит, а клиент платит, и запомните это раз и навсегда. Есть спрос и предложение. Анастасия ничего не платит. Анастасия, если брать с точки зрения того, что она делает как предприниматель, она такой менеджер, который собирает из большого количества пазл под названием «АндерСон». Вот, ее основное свойство – это то, что у нее в голове, а не то, что она там кому-то платит. И может ли она платит, условно говоря там, 100 тысяч? Не может, потому что это рынок таков. Ну, уже приучитесь когда-нибудь. На самом деле, при советской власти был такой же рынок, и если вы были молодым специалистом (я, например, был молодым специалистом), больше 80-ти вы в зубы не могли получить, даже если бы вы были супергениальны, и рынок был более жестокий, чем сейчас.

Вот вопрос, соответственно, нам пришел: «Изучаете ли вы покупательную способность в регионах? Цены в Казани, все-таки, велики для кафе в парке». Я так понимаю, у тебя там франшиза же?

А.Татулова― У нас нет кафе в Казани.

Д.Потапенко― Да ладно?

А.Татулова― Угу.

Д.Потапенко― Вот видите, Алексей? В Казани, оказывается, нет кафе «АндерСон». А клоны, кстати, есть любимые наши?

А.Татулова― Есть клоны. Мы боремся.

Д.Потапенко― Они прям так и называются?

А.Татулова― Судимся. Слушай, ну, вот, иногда…

Д.Потапенко― Копируют всё?

А.Татулова― Да. Иногда вообще до маразма доходит. То есть последнее какое-то кафе там во Владимире с каким-то названием какой-то там пушистый кот или дохлый… Ну, кто-то, какой-то кот. В общем…

Д.Потапенко― А зачем вы боретесь, если он дохлый кот? Или, хорошо, рыжий кот.

А.Татулова― Слушай, очень… Честно говоря, они меня вообще убили тем, что они не просто там интерьер или еще что-то, а представляешь, вот, даже вот эти всякие наши там наклейки, надписи, там. У нас же всё в кафе такое, разговаривающее. Вот, они даже надписи один в один скопировали. Ну, то есть мне кажется, что это вообще какой-то бред уже. Ну, зачем люди это делают, не понятно.

Д.Потапенко― Ну, просто обленились, да.

А.Татулова― Ну да. Ну, обленились – не знаю. Охамели (есть более точное слово). Ну, боремся, да. Боремся. Мне кажется, это так как-то некрасиво делать.

Д.Потапенко― Ну а клоны именно как клоны с названием «АндерСон»?

А.Татулова― Ну, в Москве была такая история: мы заставили снять вывеску, получили компенсацию, там, подали в суд.

Д.Потапенко― Какую компенсацию-то получили?

А.Татулова― Очень много. Ну, там сколько-то.

Д.Потапенко― Сколько? 50 тысяч рублей?

А.Татулова― 150 тысяч, что-то такое.

Д.Потапенко― Ох, с ума сойти. А судились сколько? Год?

А.Татулова― Главное, вывеску сняли. Ну, полгода, наверное. Не, ну, потом с приставами сняли вывеску.

Д.Потапенко― Отлично. Хорошо.

А.Татулова― Так что не надо вешать на ваши кафе надписи «АндерСон» — мы придем и снимем вывеску.

Д.Потапенко― Повесьте «Сын Андерсона». (все смеются) И, в общем, в принципе…

А.Татулова― Да. Или «Карлсон».

Д.Потапенко― И «Карлсон». И, в общем, все проблемы ваши решены. А если текст передираете, то хотя бы делайте рерайт, то есть просто переписывайте. Мы сейчас их плохому давай по-быстрому научим.

А.Татулова― Да-да-да. Хотя бы подписывайте «Мы взяли это из АндерСона».

Д.Потапенко― Да. Анастасии будет, по крайней мере, приятно. И всему коллективу, собственно говоря.

О’кей. Если говорить про ширину узости ассортимента, вот за эти годы, с момента того, как ты стартовала, до момента, как сейчас происходит, насколько ассортимент вырос и вообще как изменилась концепция? Я так понимаю, что относительно того 7-миллионного кафе, то, что сейчас открывается за 20 миллионов, что поменялось помимо вложений в инфраструктуру? Я имею в виду как раз по ассортиментной модели.

А.Татулова― Что поменялось? Вот, был такой момент, когда расширялись-расширялись-расширялись, потом стали всё это сужать, оцифровывать, выстраивать, загонять в таблички. Ну, вот сейчас мы держимся уже в такой вот, четкой матрице. Раньше много было экспериментов: «А давайте вот это, а давайте вот это». Сейчас уже всё это более структурированная работа.

У нас сейчас мы выпускаем постоянно стоящих на витрине порядка 40 позиций кондитерских. Это довольно много.

Д.Потапенко― Зачем? Вот, не проще было брать на стороне? Или, все-таки, нет поставщика?

А.Татулова― Да, тут тоже такой вопрос, что когда я начинала, у меня было такое, что сначала нужно брать на стороне, ну, потому что экономически это точно целесообразно, если речь не идет о 5-ти кафе. Точно прям. И я точно умею считать, и у меня всё с этим нормально. Просто то, что я попробовала, и то, что я могла поставить, меня вообще не устраивало по качеству. То, что меня устраивало по качеству, это один единственный Волконский был. Когда я на него попыталась сделать так, чтобы заработать, и посчитала, и написала эти цены на бумажке, то, как бы, ну, они были такие, что, ну, можно заработать, но, боюсь, никто не купит. Поэтому…

Д.Потапенко― Ну, понятно. Стоили как крыло от «Боинга»?

А.Татулова― Да, да. Ну, просто потому, что они делают хорошую, премиальную тоже кондитерку, она дорогая. И поэтому даже с минимальной наценкой она стоит дорого.

Мне просто очень был важен продукт. Очень важен. Поэтому… Я считаю, что плохой продукт ничего не спасает – он может быть продан один раз. И поэтому мы начали работать над продуктом сначала. Сначала это было там 5 позиций, потом 10 позиций, потом 15 позиций. И потом случился фисташковый рулет.

Д.Потапенко― А на сторону вы продаете?

А.Татулова― Ты знаешь, до сих пор нет, и у нас пока нет такой задачи. У нас есть другие там цели, связанные с розницей, но, вот, на сторону каким-то там ресторанам или куда-то еще – нет. Ну, у нас, правда, нету даже каких-то ресурсов на это, и мы сосредоточены немножко на другом сейчас. Пока не хотим.

Д.Потапенко― Понятно. Ну, то есть пока в этом нет смысла?

А.Татулова― Угу.

Д.Потапенко― Ну вот, собственно говоря, тут, все-таки, люди настаивают из Татарстана, что под твоим логотипом в Парке Горького 2 года действует кафе под вашим названием.

А.Татулова― Спасибо большое, поеду разбираться.

Д.Потапенко― В Казани. Ну, я не знаю, название, может быть, и похожее, а, соответственно, похожи ли концепции, тебе придется, соответственно, в Парк Горького. Уже 2 года.

А.Татулова― Договорились, лечу.

Д.Потапенко― Да, да-да. Ну, по крайней мере, хотя бы… Вот, действительно, недурный вопрос: «Способны ли вы взять пенсионера официантом?» — задают вопрос. Кстати, +7 985 970-45-45 –это SMS-портал, куда можно набарабанить смсочку. И напомню, если кто не знает, за рубежом абсолютно нормальная практика, когда, например, на упаковке в магазинах в ритейле делают люди, соответственно, старшего возраста, и более того, среди официантов много людей, работающих там в 50, в 60 лет.

А.Татулова― И работающих всю жизнь в одном ресторане, да.

Д.Потапенко― Всю жизнь работающих в одном ресторане.

А.Татулова― У них это, опять же возвращаясь к вопросу о профессии, у них это не перебиться и, там, подзаработать, и не во время студенчества, как правило. Вот, в Европе этот подход… Это профессия, которую человек получает, он работает и он гордится тем, что он официант. У нас это не так, у нас больше… Мы больше похожи на Штаты, там, где это вот такое вот, ну, для молодых такое вот…

Д.Потапенко― Подработка?

А.Татулова― Да, подработка. Способны ли мы взять такого человека? Думаю, что способны. Другое дело, что нужно понимать, опять же, что это тяжелый труд на ногах, 12 часов. Но, в принципе, мы… Если вы хотите у нас работать официантом, мы готовы с вами об этом поговорить. Мы с уважением относимся к людям, которые хотят работать.

Д.Потапенко― Ну, с учетом-то той демографической ямы, в которую мы уже вползли и ползем, я думаю, что у нас с тобой скоро не будет просто вариантов. Потому что ближайшие там, насколько я помню по расчетам демографов, ближайшие 10 лет мы потеряем 15% трудоспособного населения. Даже если сюда вдруг ни с того, ни с сего наши властители, чтобы закрыть все дыры, заселят все наши республики, это всё равно не спасет Россию. Ну, потому что у нас просто пенсионная система грохнулась, давно уже причем.

Ну вот кстати, один из официантов написал «Работал у вас официантов месяц. Это был ад. Лида». Так что, вот, видишь ли, люди подтверждают, что это весьма и весьма непростой труд. Ну не, ну, 12 часов на ногах между столиками и еще не побить всё это, это уж…

Так, а вот кстати про Ярославль. Это вот ваша же история?

А.Татулова― Да.

Д.Потапенко― Франшиза?

А.Татулова― Франшиза.

Д.Потапенко― Вот. Давай про франшизу, соответственно, кратко, потому что у нас не так много времени осталось.

А.Татулова― Давай.

Д.Потапенко― Насколько с точки зрения распространения идеологии франшиза сейчас подходит? Есть ли подходящий франчайзи?

А.Татулова― Да. И мы, например, ну, что касается даже того же Ярославля, мы довольны кафе, и франчайзи доволен кафе, и, мне кажется, и город доволен кафе, которое получилось.

Это сложно, потому что мы пытаемся, конечно, подобрать людей, которым близка идеология компании, с которыми нам будет комфортно, которым с нами будет комфортно. Это не простой путь. Ну, они точно есть (эти люди), и у них получаются хорошие кафе.

У нас есть уже 3 кафе в Алма-Ате, сейчас они открывают четвертое. У нас есть кафе в Астане, в Ярославле, в Нижнем Новгороде. По Москве мы не продаем франшизу, мы открыли несколько… У нас мало франчайзинговых кафе в Москве – их всего 3. И мы сейчас перешли полностью на программу инвестирования, ну, то есть что это наше управление, что человек вкладывает только деньги, это инвестиционный проект для него. И у него, да, о’кей, есть свое кафе, но управляем мы сами, потому что по Москве нам тяжело, нам проще управлять самим.

Д.Потапенко― Ну, то есть он получает доход на инвестиции, по сути дела?

А.Татулова― Фактически да, он получает доход на инвестиции. Он получает работающий бизнес, который ему сделали. Это часто бывают собственники помещений, которые одновременно еще получают доход от аренды при этом. И это достаточно хороший формат. Это интересно девелоперам, потому что таким образом можно привлечь каких-то еще арендаторов к себе или, там, это делается для того, чтобы в жилом… Например, вот сейчас у нас есть такой проект (мы делаем), для жилого комплекса делает девелопер. Потому что это построенный им жилой комплекс, и ему там нужно и важно развить инфраструктуру. У него есть запрос от жильцов, он делает там такое кафе. Он вкладывает в это деньги сам.

Д.Потапенко― А вы как выживете-то? Потому что обычно закрытые комплексы.

А.Татулова― Ну, там не закрытый комплекс, там открытый комплекс, к нему есть доступ из многих разных поселков кругом. Мы думаем, что нормально всё будет.

Д.Потапенко― Ох, не хотел бы я тебя разочаровывать в этой истории.

А.Татулова― Я приду к тебе потом, расскажу.

Д.Потапенко― Знаешь, это же потеря денег физически. Фудкорты – ваше?

А.Татулова― Нет, нет, нет-нет.

Д.Потапенко― Нет?

А.Татулова― Нет, не-а.

Д.Потапенко― Даже не думала за все эти годы?

А.Татулова― Нет, ну, это вообще просто не тот формат. Зачем? Мне кажется, каждый должен заниматься своим делом. Есть отличные фудкортные концепции, они существуют. Мы не фудкортная концепция. Зачем нам туда?

Д.Потапенко― Ну, то есть… Детский центр? Интегрироваться в них?

А.Татулова― Может быть. Мы разговариваем по этому поводу. Может быть, где-то встанем, попробуем. Может быть.

Д.Потапенко― Ну а помимо российских, как говорится, а буржуи? Ну там, какие-нибудь страны, Чехия, там, Словения?

А.Татулова― Мы открываемся в Берлине.

Д.Потапенко― Ох ты ж!

А.Татулова― Осенью попробуем.

Д.Потапенко― Прямо у Бранденбургских ворот, надеюсь?

А.Татулова― Нет.

Д.Потапенко― В Рейхстаге?

А.Татулова― Нет. Посимпатичней.

Д.Потапенко― А что ж так Рейхстаг-то обходите?

А.Татулова― В симпатичном районе, где много живет семей с детьми. Будем пробовать.

Д.Потапенко― Ну, русскоязычных?

А.Татулова― Нет.

Д.Потапенко― То есть вы будете, все-таки, рассчитывать на местных?

А.Татулова― Да, будем рассчитывать на местных. Нам интересно попробовать, и у нас хороший франчайзи там с хорошим опытом. Мы попробуем.

Д.Потапенко― Ну а инвестиции через сколько возвращаются, если говорить о тех 20-ти проклятых миллионах? Но это только инвестиционные вложения – еще же есть операционные убытки. Через сколько вы на самоокупаемость-то выходите?

А.Татулова― Если всё идет по плану, то через 24 месяца кафе начинает приносить прибыль и полностью окупается.

Д.Потапенко― Ну, то есть помимо 20-ти миллионов инвестиционных нужно еще приблизительно миллионов 20 же иметь на покрытие операционных убытков.

А.Татулова― Ой, ну нет, конечно. Кафе выходит в плюс, если с ним всё в порядке, на второй, на третий месяц.

Д.Потапенко― То есть он, по крайней мере, начинает закрывать операционку?

А.Татулова― Конечно. Конечно. Ну, это ж… Это что ж было-то, если б еще 20 миллионов вложить-то?

Д.Потапенко― Да кто ж его знает-то, знаешь…

А.Татулова― Да нет, конечно.

Д.Потапенко― Я поэтому так уже, осторожно, осторожно уточняю.

А.Татулова― Нет, конечно.

Д.Потапенко― То есть операционку начинаете закрывать хотя бы месяц на второй-третий.

А.Татулова― Да, конечно.

Д.Потапенко― Ну, тогда это еще миллионов, там, 5 от силы максимум. Сколько человек работает в кафе? Человек 20-25?

А.Татулова― Ну, в зависимости от кафе, да, от 12-ти до 40 в больших кафе.

Д.Потапенко― Ну, это там площадь от 600?

А.Татулова― Да.

Д.Потапенко― Понятно. Поставки все централизованы?

А.Татулова― Кроме овощей и фруктов, которые мы с тобой уже обсуждали в предыдущей серии. Потому что если их еще через центральный склад прогонять, то тогда боюсь, что в принципе это будет невозможно есть. Поэтому, конечно, мы овощи и фрукты все возим напрямую. И мы возим напрямую вино, потому что ЕГАИС – он привязан к конкретному объекту. А всё остальное – да, через центральный склад.

Д.Потапенко― Новые любимые кассы в нашей налоговой ты поставила?

А.Татулова― Конечно. Что ж делать-то? Конечно, поставила.

Д.Потапенко― Радуешься?

А.Татулова― Ну, да. Пока… Пока радуюсь, да. Посмотрим, как дальше будет.

Д.Потапенко― Да. Ты так тяжело вздохнула.

А.Татулова― Я думаю, что радоваться мы все будем тогда, когда мы будем закрывать налоговый период, потому что я просто честно даже боюсь себе представить, что это будет. Ну, мне кажется, что это будет не работать так же, как до сих пор не работает ЕГАИС нормально. Поэтому, конечно, даже думать об этом не хочется.

Д.Потапенко― Все-таки, ты должна посмотреть программу «Время», потому что там сказали, что всё хорошо. А деньги у мамы в бидоне.

У меня в гостях была Анастасия Татулова, основатель и управляющий партнер сети семейных кафе-кондитерских «АндерСон». Это был Курс дядюшки По. Не переключайтесь.