в гостях:
Иван Овчинников - архитектор, основатель компании «ДубльДом»
ведущий авторской программы «Курс Потапенко»:
Дмитрий Потапенко

 

Д.Потапенко― Ну что? Всем доброй ночи. Это Курс дядюшки По, я Дмитрий Потапенко и, как правило, мы всегда говорим в это время об экономике и людях, ее создающих. Сегодня тема, которую я затронул, ну, она такая, как говорится, хорошие люди, но только их квартирный вопрос испортил. Сегодня мы поговорим о жилье. Но не о том, которое сейчас сносится, а о достаточно таком, скажем, для многих недоступное удовольствие, но мы стараемся сделать так, чтобы оно было доступное. Вот, сегодняшний гость пытается сделать это доступным. Такое, индивидуальное жилье.

У меня в гостях Иван Овчинников, архитектор, основатель компании «ДубльДом». Иван, добрый вечер.

И.Овчинников― Добрый вечер, Дмитрий.

Д.Потапенко― Ну что ж? Давайте начнем с базового. Чего делаете-то? И главное, зачем?

И.Овчинников― Я делаю дома. Я занимаюсь загородными домами, и мы их производим дома. Мы их не строим, мы их производим. И делаем это всё на производстве, и в уже полностью готовом виде дома едут на участки, и устанавливаются там всего за несколько дней. И главная идея в том, чтобы поставить архитектуру на конвейер, сделать ее за счет конвейерного производства доступной, качественной и массовой.

Д.Потапенко― Ну, массовая должна быть дешевая, соответственно, при этом при всем.

И.Овчинников― А мы ее и делаем дешевой, и, естественно, в соответствии с качеством. То есть не гонимся за тем, чтобы сделать супердешевую и супербюджетную, и гонимся за тем, чтобы сделать качественный продукт по доступной цене.

Д.Потапенко― Но насколько я себе понимаю, для этого есть… Ну, если, конечно, не совсем ваша технология, но для этого есть так называемые брусовые дома, есть так называемые каркасные дома с большим количеством вариаций. Зачем вы тогда?

И.Овчинников― Ну, в принципе, существует огромное количество технологий производства и строительства загородного дома – это и деревянный, и любой кирпич, бетон, всё, что угодно. Но важно то, что, в основном, все дома строятся и строятся на участке. На участке это всё время сложнопрогнозируемая погода, сложноконтролируемое качество, неконтролируемые строительные бригады, чаще всего неконтролируемые финансовые расходы. А если это делается на производстве как конечный продукт и уже полностью со всей отделкой, со всей начинкой, комплектующими, то на участок это приезжает, ставится быстро и мы можем…

Д.Потапенко― Ну, то есть это получается такой кубик.

И.Овчинников― Это модули, да. Основа их – транспортный габарит, который можно перевозить по дорогам общего пользования.

Д.Потапенко― Дорогам общего пользования без выхода за?

И.Овчинников― Без специального разрешения, да. Это ширина 2,5 метра, высота вместе с машиной до 4-х, и длина уже может быть любая, поскольку там длиннорамные тралы могут быть до 13-ти метров. У нас модули по 6 метров, это позволяет еще и проехать на любой сложный участок, потому что очень много участков – это небольшие СНТ, где большая фура не проедет.

И идея в том, что всё делается на производстве. Вот, насколько можно, всё сделать на заводе, оставив на доработки по месту только финальные детали.

Д.Потапенко― Ну, давайте перечислим, что вы на так называемом заводе делаете?

И.Овчинников― Мы делаем весь каркас, утепление, всю инженерию, сантехнику, электрику, внутреннюю отделку. Ну, то есть модуль из цеха выезжает уже, в нем болтаются светильники, стоит унитаз и, в принципе, когда мы его поставили на машину, прям там им уже можно начинать пользоваться. Ну, естественно, они едут запакованные, приезжают на участок.

Д.Потапенко― Ну да, унитазом пользоваться на дороге – это вообще, конечно, отдельная история.

И.Овчинников― Да, но ту же электрику мы проверяем прям в цехе. То есть работу всех выключателей и то, что все светильники работают, мы проверяем в цехе. Собственно, как и воду мы точно так же опрессовываем всю на производстве.

Д.Потапенко― Тем, кто забыл, у нас SMS-портал +7 985 970-45-45 – можно набарабанить смсочку, задать вопрос моему сегодняшнему гостю. Ну, вот, уже пошли смски. Собственно, каков размер одного модуля?

И.Овчинников― Размер одного модуля, как я и сказал, это габариты контейнера.

Д.Потапенко― Но он, я так понимаю, что он, все-таки, варьируется. То есть он по длине, по крайней мере, точно растет. То есть он 2,5 в ширину.

И.Овчинников― 2,5 в ширину, да. У нас стандартный модуль 6 метров, и как доборы к основным домам есть еще 3-метровые, но они используются только как добор или как веранды. В основном, это 6 метров. По сути, это почти габариты 20-футового контейнера. И есть дома, которые состоят из 2-х модулей, из 3-х, из 6-ти, а финальная площадь дома – сейчас у нас есть модели от 26 квадратных метров до 130-ти. Но, в принципе, можно их растить и дальше, но пока разработаны модели до 130-ти метров.

Д.Потапенко― Насколько я себе понимаю, у вас есть тогда в таком случае ограничение по этажности – у вас только один этаж в любом случае получается.

И.Овчинников― Можно собирать сколько угодно этажей. Ну, сколько позволяет конструкция. То есть этажей…

Д.Потапенко― Но там получается, нет как таковых несущих. Или надо будет менять конструкцию.

И.Овчинников― Нет, сам весь каркас – он несет всю нагрузку, и…

Д.Потапенко― Но 2 этажа, например, 3 этажа выдержат эти?

И.Овчинников― Без проблем, да. Без проблем. Но, как бы, это один из принципов нашей компании то, что мы не строим многоэтажные дома, потому что я считаю, что архитектура не должна доминировать над природным окружением, не должна создавать тень соседям, не должна…

Д.Потапенко― Ну, то есть вы стараетесь растянуть по плоскости?

И.Овчинников― Да, да. И по факту это получается эффективнее, потому что… Ну, во-первых, это безопаснее для детей, это удобнее для стариков, это гораздо меньше проблем с шумоизоляцией, нету потерь площади на лестничные клетки, нет проблем с тем, что первый этаж холодный, второй и третий перегреты. И при этом это архитектура, которая гармонично растворяется в любой среде.

Д.Потапенко― Ну, совершенно логичный вопрос: сколько стоит, условно говоря, стандартный базовый пакет?

И.Овчинников― Минимальный дом 26 квадратных метров стоит 990 тысяч. Самая популярная модель у нас сейчас – это ДубльДом-43 и ДубльДом-65 – они миллион 590 и 2 миллиона 090.

Д.Потапенко― Ну, надо сказать, не очень дешевая эта история, потому что она по цене начинает конкурировать с тем самым каркасным домом, которыми завален практически весь московский рынок. Ну, не только московский, но и региональный рынок. Как раз 2-этажные какие-нибудь там 6 на 9.

И.Овчинников― Да, давайте сразу же расскажу. В принципе, вот таких прямых конкурентов у нас нету, потому что любая строительная компания сейчас чаще всего старается сдать просто коробку, и надо понимать, что это принципиально разные вещи – коробка дома и дом, в котором можно жить. Ну, то есть все каркасные, любые технологии – чаще всего компания делает коробку, иногда там вставляет окна, иногда нет. Потом приходят другие люди, начинается отделка, начинается подбор плитки.

Д.Потапенко― Ну, технически-то они это могут сделать и всё под ключ. Только другое дело, что это тут же растет ценник от этого.

И.Овчинников― Это растет ценник, причем непрогнозируемо растет. Это растет время, растет всё-всё-всё.

У нас это конечный продукт, финальный, и сейчас мы пытаемся прийти к тому, что стандартные модели, самые популярные типовые мы продаем без возможности вообще каких-либо изменений.

Д.Потапенко― Вы делаете пакет.

И.Овчинников― Да, мы делаем пакет, да, в котором мы отвечаем, что над каждой деталью подумал архитектор. Мы продумали расположение всех светильников, всех выключателей, всех розеток, причем универсальные, под разную расстановку мебели. Мы продумали и подобрали все материалы. То есть мы не только построили… Ну, мы не только сделали коробку, но мы сэкономили ваше время от поездок на рынок и от ссор со всей семьей по поводу выбора материала и так далее. Мы дали готовое решение. Купил – и можно жить.

Д.Потапенко― Это прекрасно. Осталось понять, сколько таких проектов реализовано?

И.Овчинников― Сейчас порядка 200 уже.

Д.Потапенко― В каких регионах?

И.Овчинников― В основном, это Московская область, но при этом уже… То есть, есть уже… Недавно казанское производство поставило дом в Новосибирске, один дом стоит в Крыму. Есть дома уже за Полярным кругом, где-то недалеко от Мурманска. Стоит выставочный дом уже в Чехии. Сегодня мне прислали фотографии – поставили первый дом в Германии, причем на колесах.

Д.Потапенко― Ну, это шоу-дом или, все-таки, это заказчик заказал?

И.Овчинников― Это реальный дом, который будет использоваться в кемпинге. Там просто очень… Там совершенно другие законы, и сложная система налогообложения, и дома на колесах там ставятся по упрощенной системе – там меньше на них налоги и меньше проблем с установкой.

Д.Потапенко― Каким образом вся эта история подключается к коммуникациям? Меня дальше не столько… Естественно, волнует электричество, которое понятно, концы бросил и, в общем, всё побежало. Вода, канализация. Канализация – основная.

И.Овчинников― Септик либо центральные сети. Из дома торчит труба, которая подсоединяется к канализации. Точно так же, как вода просто вставляется в закладное отверстие.

Д.Потапенко― Поскольку в вашей конструкции очень большой объем остекления, вы упомянули, что у вас один из домов поставлен где-то под Мурманском, в котором очень непредсказуемые погодные условия. Насколько высоки затраты на обогрев этого дома?

И.Овчинников― В Мурманске я не знаю, но в Московской области, в Казани, где много домов стоит и где считают, затраты сильно ниже среднего. То есть обычно принято считать киловатт на 10 квадратных метров. У нас они по факту намного ниже, и уже с нескольких десятков домов снимали показания – они сильно ниже среднего.

По поводу большого остекления все боятся, потому что все привыкли к большому кирпичу, к большим кирпичным домам. Но если просто даже в Google-картинках набрать «Passive House» (это такой, самый серьезный стандарт по энергоэффективности в Германии), то вы увидите, что большинство домов с большим остеклением, чаще всего выходящим на юг. Просто немцы давно уже поняли, что стекло не остужает дом, а, наоборот, за счет солнечной энергии его греет. При этом греет зимой, когда низкое солнце, а летом за счет козырьков и каких-то навесов солнце не попадает внутрь дома и, соответственно, его не нагревает просто потому, что летом солнце высоко стоит.

У нас это идеально работает, поскольку у нас есть у каждого дома веранда как раз перед большим панорамным остеклением.

Д.Потапенко― Стеклопакет какой?

И.Овчинников― Стеклопакет двухкамерный, то есть 3 слоя, и чаще всего…

Д.Потапенко― Толщина-то какая его?

И.Овчинников― 42 миллиметра, и чаще всего с энергоэффективным напылением.

Д.Потапенко― Ну, энергоэффективное напыление – конечно, это такая история, больше маркетинговая, чем, все-таки, реальная. Тем не менее.

И.Овчинников― Она вполне реальная. Ну, просто есть масса экспериментов. То есть это реально работает.

Д.Потапенко― О’кей.

И.Овчинников― Более того, большое остекление – оно дает много света, что правильно отражается на здоровье человека в доме, на том, как растут дети, на общей среде.

Д.Потапенко― Напомню, +7 985 970-45-45 – это SMS-портал. Но мой постоянный радиослушатель Дмитрий Мезенцев (спасибо вам за приветствие), задает, естественно, правильный вопрос: «Кто основной заказчик?» Давайте попробуем разложить с точки зрения сегментов: пол, возраст, место работы, с точки зрения экономики кто он такой?

И.Овчинников― Основной заказчик – это, скорее всего, средний класс или чуть выше среднего, молодые люди. Процентов 90, наверное, это уже семьи, часто очень с детьми. То есть у нас в выставочном доме постоянно детские крики (это нормально). Пожилые люди боятся, потому что они видят большой стеклянный дом с тонкими стенами. Они этого боятся.

Наши заказчики там больше попутешествовали по миру, посмотрели архитектуру заморскую.

Д.Потапенко― Ну, архитектура достаточно минималистическая, скажем прямо.

И.Овчинников― Да. То есть это очень простой двухскатный объем, в котором нет ничего лишнего, в котором много света, и без всяких, без декора и изысков.

Д.Потапенко― Ну, к этому просто надо быть сильно готовым, как бы, скажем так. То есть люди должны быть к этому готовы. То есть у них должен быть такой навык. Это такое, скандинавское приложение архитектуры, я бы сказал так, если брать с точки зрения стилистики.

И.Овчинников― Да, ее многие называют «скандинавской». Имеет право на жизнь.

Д.Потапенко― Ну, вы можете ее назвать по-другому, поправить меня – я не вижу препятствий. Но просто, исходя из этой логики, такие дома, в основном, у финнов очень часто ставят.

И.Овчинников― Здесь, действительно, так. Хотя, я недавно вернулся из большой экспедиции как раз по Скандинавии, даже для Скандинавии иногда мы слишком современны.

Д.Потапенко― Из чего эта вся история сделана? Я так понимаю, что тут очень много и сэндвича, и дерева.

И.Овчинников― Весь каркас и внутренняя отделка – это чисто дерево, это сухой струганный материал. Только их сухого и струганного можно добиться какого-то качества, нужного качества.

Д.Потапенко― Сосна?

И.Овчинников― Сосна или ель. Утеплитель – минвата. Ну и, по сути, всё. Внешняя отделка – это такой, стандартный русский материал профнастил, потому что все его… Его все привыкли видеть на заборах в виде дешевого ограждения, а мы его взяли и применили на современной архитектуре. Но за счет того, что подобрали нужный цвет (чаще всего это черный матовый) еще в сочетании с правильными заклепками, он выглядит современно. И при этом доступный.

Д.Потапенко― Каким образом продвигаете?

И.Овчинников― Только соцсети. Мы до этого года, в принципе, не платили ни за какую рекламу. Это, да, соцсети, Facebook, Инстаграм.

Д.Потапенко― Ну, если разбить, собственно говоря… Соцсети – это слишком общо. Кто из них больше всего?

И.Овчинников― Facebook и Инстаграм. Инстаграм сейчас у нас популярнее.

Д.Потапенко― Что больше там применяется? Пастеральные картинки, как это замечательно?

И.Овчинников― Всё вместе. И важно, что мы…

Д.Потапенко― Ну, какие вызывает отклики, все-таки?

И.Овчинников― Не готов ответить. Мы не просто предлагаем продукт, а вместе с ним предлагаем какой-то свой определенный образ жизни, свой lifestyle и его пропагандируем. Образ жизни простой, осознанный, без излишнего потребительства, жизнь на природе.

Д.Потапенко― Если говорить о материале, откуда вы его берете? Почему? Потому что материал тут очень немаловажен, потому что получить хороший, просушенный брус сосны или ели практически невозможно, еще чтобы она не загуляла потом по перепадам в течение года.

И.Овчинников― Это, действительно, беда.

Д.Потапенко― Это не просто беда, это беда-беда.

И.Овчинников― Да. И обидно, что это в России, которая богата лесом. Сейчас по факту чешское наше производство покупает материал качественнее и дешевле, чем мы можем найти здесь в России.

Д.Потапенко― Так и будет. Больше я вам скажу, что практически русский лес вы перестанете применять (ну, это так, со временем я думаю, что).

И.Овчинников― Посмотрим. Либо мы здесь сделаем свое лесоперерабатывающее производство, либо…

Д.Потапенко― Вам нужно будет лес искать. Перерабатывающее производство сделать не сложно – оно стоит, в общем, не очень сложно, его много в Карелии стоит. А другое дело, что найти, чтобы лес там не побило и он был всё время стабильного качества.

И.Овчинников― А весь лес в той же Чехии – он часто привезен из России.

Д.Потапенко― Только выбирают там, грубо говоря, из куба доску. Ну, это не суть, ладно.

И.Овчинников― Да, но финальная цена у них такая же, как и у нас.

Д.Потапенко― О’кей. Хорошо. Если вы говорите про Facebook, что, в основном, там применяется? Что там идет с точки зрения потребителя? Посты ли? Статьи? Потому что когда вот этот идет разговор про продвижение, нужно понимать, что привлекает, все-таки, клиента? Тема-то непростая.

И.Овчинников― У нас есть постоянный фоновый поток просто фотографий с реальных домов, с реальных жителей. Иногда мы снимаем какие-то видеоролики. Они настоящие, а не как все думают постановочные. И плюс, естественно, есть всплески, когда какие-то большие публикации выходят. Например, первый большой всплеск был, когда нас напечатали «The Village».

Д.Потапенко― Ну, хипстерская такая история, да.

И.Овчинников― Да. Ну и сейчас это продолжается. То есть если какие-то большие публикации или репортажи выходят, то всплеск активности. Хотя, на продажах это всё равно не отражается сразу же, потому что надо понимать, что дом – это не электронный девайс, и никто его не покупает прям сходу, там, зашел в магазин и купил. Хотя, мы хотим прийти к тому, что дом будут покупать очень просто одной кнопкой на сайте. Но сейчас это всё равно проходит минимум несколько месяцев, а сейчас-то 2-3 года от того, как человек узнал, до финальной покупки.

Д.Потапенко― Сколько от времени условного заказа, раз уж вы коснулись этой темы, до финишной истории, когда человек получит дом?

И.Овчинников― По договору у нас 4 месяца. По факту дом производится за 2-4 недели в зависимости от размера, и ставится на участке за 3-12 дней. Тоже зависит от размера, и как раз установка на участке – это такое, одно из наших слабых мест, потому что, опять же, неконтролируемая погода, неконтролируемые дороги. Иногда просто из-за качества подъезда монтаж может задержаться в несколько раз.

Д.Потапенко― Хорошо. А по вашим оценкам, какую долю рынка вы занимаете?

И.Овчинников― Пока никакую. То есть сейчас реально…

Д.Потапенко― Вы такая, математическая погрешность, скорее всего.

И.Овчинников― Да. Но мы развиваемся, и растем. Если, например, в 2014 году мы сделали 9 домов, ну, только наше производство, то в 2016-м их было уже больше 100. В этом году только на центральном производстве у нас уже порядка 30 заказов.

Д.Потапенко― Ну, вот такие подобного рода так называемые скандинавские истории – они, в общем, всплывали и раньше. Насколько сейчас они остались на плаву? Насколько сейчас есть, ну, условно говоря, такие же, как вы, назовем их «конкурентами условными»?

И.Овчинников― Конкурентов по архитектуре и внешнему виду есть огромное количество.

Д.Потапенко― Просто огромнейшее количество.

И.Овчинников― Огромнейшее количество, да. Там всё, что угодно, в интернете, включая и тех, кто пытается копировать нас. Конкурентов по технологии, качеству и скорости пока нету.

Д.Потапенко― Ну, я думаю, что вы себе сильно льстите. Все-таки, мы говорим о том, что клиенту-то хочется получить конечный продукт. И, собственно говоря, в чем вы отличаетесь, пока что не очень понятно. То есть, ну да, такая скандинавская упрощенная архитектура, да, вы ставите готовые под ключ, скажем так. Но за этот «под ключ» вы берете весьма приличные деньги, я хочу сказать. То есть тут ценник… Ну, если б я ставил, то я бы скорее поставил бы каркасно-щитовой дом, ну, потому что ценник, в общем, соревнуется с ним.

Да, безусловно, это был бы каркасно-щитовой дом без отделки внутренней. Ну, на отделку я бы набросил там, условно говоря, полмиллиона суммарно с какой-нибудь мебелюшкой из Икеа еще тысяч на 300. И где-нибудь за 2,5 миллиона я бы получил бы двухэтажный дом, соответственно, большей площади, чем у вас. Да, у вас полезная площадь, ну, условно говоря, если мы тут говорим о 40, я бы получил бы какие-нибудь метров 80-90. Ну, это такая была бы традиционная история. А у вас всё как-то, всё существенно скромнее, потому что 40 метров за миллион 400 – не дешево получается за квадратный метр-то. Даже пусть вы там замечательно архитектурно всё продумали, где розеточки стоят.

И.Овчинников― Значит, вы не наш клиент. (смеется)

Д.Потапенко― Я понимаю, что я не ваш клиент. Но я ж… Вы ж должны дать какую-то ценность.

И.Овчинников― Да. Смотрите, вы должны посчитать время, которое вы потратите на контролирование всей стройки. Вы должны посчитать время, которое…

Д.Потапенко― Ну, щитовой дом-то контролировать… Что вас контролировать, что их контролировать, надо сказать. Ну, так, по-чесноку. И когда вы привезете коробку, ее надо еще очень сильно долго перепроверять, потому что в результате транспортировки могло съехать всё, что угодно. И только в процессе эксплуатации можно понять: а вот та вот розеточка в дальнем углу – выйдет она из строя или не выйдет? А до нее можно дойти там реально через полгода, ну, просто по причине того, что она не нужна была и ею не нужно было пользоваться. И это будет то на то.

А тут я понимаю, что вот придет… Вот пришел каркасный дом, его за 3 недели, в общем-то, собрали. Понятно, что потом надо бы либо этих электриков нанимать, либо искать каких-то там по знакомым. И точно такая же история. Перепроверять надо.

И.Овчинников― А вы строили себе дом?

Д.Потапенко― Я строил уже… Видите ли, коллега, у меня мало того, еще строительная организация есть, и я строил уже не один дом. Поэтому я все эти процедуры… Я ж не просто так про дерево знаю, я зарекся строить деревянные дома лет 5-7 назад и сказал, что больше ноги моей не будет рядом с деревянными домами, потому что большего геморроя не существует.

Д.Потапенко― Вот, как раз вопрос про наших клиентов. Наши идеальные клиенты – это люди, которые уже строили себе дома. И когда они приходят к нам и видят то, что можно получить, действительно, готовый продукт, который не надо проверять, они дальше не раздумывают.

Д.Потапенко― Ох. Очень странные клиенты, которые думают, что подрядчика не надо проверять. Они очень сильно наивны как-то. Ну, потому что перепроверять надо всё. Ну, потому что человек, который заплатил деньги, он обязан перепроверить. Не потому, что он плохой или хороший, или вы такие классные. Ну, просто это норма: заплатил деньги – перепроверь.

И.Овчинников― Это да, это можно проверить, когда… Так же, как вы покупаете автомобиль, вы приходите в салон и проверяете, что все лампочки работают, сели, поехали. Но вы не проверяете это ежедневно в процессе стройки.

Д.Потапенко― Да, например, работает задний вентилятор или не работает, можно дойти как раз (про это я и говорю) через полгода. И может оказаться, что этот вентилятор не работает.

И.Овчинников― Это как раз входит в обязанности монтажной бригады. И когда процесс…

Д.Потапенко― Монтажная бригада ваша?

И.Овчинников― Монтажная бригада наша, да. И важно, что… Ну, так, мы часто внутри себя говорим, что у нас удается сделать качественные дома, потому что мы не успеваем их испортить. Любой дом, который строится долго, к сожалению, за счет низкой культуры вообще строительства, производства в России, часто он только портится. Так как мы все процессы отработали, стандартизировали и научили людей делать их практически машинально, мы часто просто не успеваем их испортить.

Д.Потапенко― Ну, еще плюс ко всему у вас пока еще, так скажем, индивидуальное строительство, несмотря на то, что вы делаете типовой объект, потому что 200 объектов – это, ну, в общем, скажем честно, ни о чем. Ну, то есть это так: вы только растете. Дай-то бог здоровья, чтобы выросли. Поэтому понятно, что вы отслеживаете. Как это всё выльется, когда у вас будет потоково производство, почему, собственно говоря, щитовые дома, которые изначально логика-то была, в общем, их такая же, как и ваша, почему они испортились? Именно как раз потому, что пошел масштаб.

На этой оптимистичной ноте мы сейчас чуть-чуть пойдем зарабатывать деньги, поскольку у нас тут иногда нам приносят рекламу, которую прочтут замечательные дикторы. А это Курс дядюшки По. Не переключайтесь.

РЕКЛАМА

Д.Потапенко― Ну что? Мы продолжаем Курс дядюшки По, я Дмитрий Потапенко, у меня по-прежнему в гостях Иван Овчинников, архитектор, ну и основатель компании «ДубльДом». Мы сейчас собираем, в общем-то, как почитали, я назвал тему «Дом из кубиков для дядюшки Тыквы». Ну, пока мы были вне кадра, то есть вне звука, но за нами следил Сетевизор, мы как раз обсудили такой немаловажный вопрос: все-таки, я хотел бы, чтобы, Иван, вы на него ответили, действительно, в эфире. Из кого монтажная бригада? Потому что я думаю, что такой вопрос всё равно возникнет.

И.Овчинников― Монтажные бригады на нашем производстве центральном – это русские ребята. А бригады, сотрудники, которые работают напрямую на производстве, то есть не монтируют, а производят дома, у нас это украинцы, таджики и, по-моему, армяне.

Да, к сожалению, сложно найти персонал, и люди, которые работают у нас, это минимум год, а как раз с бригадой из Таджикистана я работаю уже порядка 6-ти лет, и просто воспитал их.

Д.Потапенко― О’кей. Хорошо. Ну, совершенно нормальная история. Собственно говоря, когда срок окупаемости вашей всей истории как бизнеса? Есть ли у вас бизнес или это такая, вы себе только на карман и зарабатываете заработную плату?

И.Овчинников― Мы зарабатываем.

Д.Потапенко― Я приблизительно догадался, что вы зарабатываете. Но все-таки? Срок окупаемости?

И.Овчинников― Окупаться мы начали с самого первого дома. То есть мы никогда не брали кредитов, не просили ни у кого денег, и развивались только на свои и продолжаем развиваться только на свои.

Д.Потапенко― Сколько вы вкачали в производство?

И.Овчинников― То есть мне в голову не приходило думать про срок окупаемости, поскольку, как бы, просто это растет как ребенок.

Д.Потапенко― Ну, хорошо. А сколько всего было инвестировано денег?

И.Овчинников― Не считал. Не считал, но само производство достаточно экономное и по оборудованию, и по электроэнергии.

Д.Потапенко― Ну, порядок-то хотя бы вы знаете? Ну, мы же про бизнес, все-таки.

И.Овчинников― Несколько миллионов.

Д.Потапенко― Ну, несколько – это 4 или 450?

И.Овчинников― Если считать просто станки, ручной инструмент, то это 2-3 миллиона.

Д.Потапенко: 2―3 миллиона. А приблизительный ФОТ в месяц сколько? Фонд оплаты труда (называется ФОТ).

И.Овчинников― Не отвечу сходу, не готов.

Д.Потапенко― Ну, сколько сотрудников сейчас работает суммарно в компании?

И.Овчинников― Порядка 30-ти.

Д.Потапенко― Это все сотрудники? Ну, на производстве сколько и сколько, соответственно, в режиме шеф-монтажа?

И.Овчинников― 25 на производстве, на шеф-монтаже пятеро. Плюс есть персонал офисный.

Д.Потапенко― Как справляетесь с сезонностью? Потому что тут ярко выраженная сезонность, и у нас очень длинная, условно говоря, зима.

И.Овчинников― Зимой часто у нас даже больше заказов, чем летом, и в целом нам удается распланировать всё производство равномерно и равномерно загрузить. Но бывают иногда проблемы. Например, сейчас весной была проблема, когда было произведено много домов и мы не могли вывезти их на монтажи на участки, потому что была распутица и просто на участки нельзя было заехать. А в целом производство загружено равномерно круглый год и работает.

Д.Потапенко― Ну, поскольку у вас пока срок жизни не очень большой, поэтому сезонность – вы это слабо себе ощущаете. За эти, там, небольшие… Я так понимаю, вы там 4 года, в общем, в некотором формате занимаетесь? Насколько изменилась себестоимость, насколько изменился клиент?

И.Овчинников― Клиент сильно не поменялся. Я могу про стоимость рассказать и вообще про эффективность всей технологии конвейерности.

Д.Потапенко― Давайте.

И.Овчинников― Вначале мы продавали самый маленький дом 26 квадратных метров за 25 тысяч долларов в 2014 году. Сейчас за 25 тысяч долларов мы продаем уже 43 метра с верандой, с печкой, с качественным санузлом.

Д.Потапенко― Ну, коллега: все-таки, доллар поменялся. Знаете, тут к доллару бессмысленно привязываться – надо, все-таки, считать в таких, в честных единицах.

И.Овчинников― Да. Но при этом очень много материалов европейских, то есть напрямую завязанных на долларе. Материал…

Д.Потапенко― Электрика?

И.Овчинников― И электрика точно европейская. На удивление оказалось, что даже все метизы идут к нам из Китая (ну, большинство), саморезы.

Д.Потапенко― Это не удивительно: метизы делаются… Я еще когда возглавлял завод МЭЗа (это экспериментальный завод древесно-стружечных плитодеталей), а это было немного-немало страшно сказать 20 лет назад, еще только Союз распался, и уже тогда, в общем, не было, по сути дела, метиза никакого кроме либо китайского, либо турецкого. Но турецкий схлынул с рынка не потому, что он плохой, а просто потому, что он совсем валютная цена. А Китай, более-менее обваливая, подваливая свою валюту, именно поэтому, в общем, практически… Метиз-то весь и существует либо китайский, либо турецкий. Так что мы не в состоянии производить свой метиз, это давно уже известно.

И.Овчинников― Для меня было удивлением, что обычный черный саморез едет к нам из Китая.

Д.Потапенко― Да. Да.

И.Овчинников― И стоимость пиломатериалов так или иначе выросла, потому что любое производство, которое делает качественный материал, с радостью теперь его гонит в Европу, и мы вынуждены покупать тоже по завышенным ценам. При этом мы стали больше зарабатывать, сотрудники стали больше зарабатывать, и стоимость дома упала при том, что сильно выросло качество. И это достигается только как раз стандартизацией и отработкой всех технологий.

Д.Потапенко― Какой объем электричества необходимо подключать к вашему дому? Потому что это одна из больших проблем на всех участках, потому что ограничение обычно стоит 15 кВа (это в лучшем случае). А большинство домов, ну, конечно, реальные требуют больше в пиковую нагрузку. Ваша история – сколько?

И.Овчинников― Ну, во-первых, зависит от размера дома, естественно.

Д.Потапенко― Давайте возьмем по максимуму. Самый большой дом, который вы строили.

И.Овчинников― Вот, в Подмосковье 120 квадратных метров зимой 10, в самые лютые морозы 15 тысяч тратят.

Д.Потапенко― Это в деньгах. А сколько в мощностях?

И.Овчинников― Пиковую мощность не знаю. Но скорее всего, у них не больше 15-ти, потому что это простой СНТ.

Д.Потапенко― Ну, понятно. Насколько, соответственно, по вашим оценкам, рынок сейчас растет или падает, в целом рынок такого, вот, скажем так, загородного строительства? Потому что сейчас девелоперы, которые строят, например, коттеджные участки с таунхаусами, ощущают просто тупиковую историю, когда участки-то у них есть и они даже чего-то строят, но ввести это в строй не могут, потому что, в общем, денег у людей нету. По вашим оценкам, насколько?.. И плюс ко всему, является ли для вас это конкурентами?

И.Овчинников― Да, ну, вы уже ответили, что, собственно, у всех беда. Девелоперы, естественно, для нас не конкуренты. Можно называть конкурентами всех застройщиков маленьких и больших, но мы не сильно с ними конкурируем и у нас обороты растут.

Д.Потапенко― Ну, обороты растут – у вас просто…

И.Овчинников― И количество заказанных домов, естественно, тоже.

Д.Потапенко― Да, у вас эффект пока низкой базы, и это абсолютно нормально. Вы зачем-то замутили франшизу. Что вы подразумеваете под франшизой?

И.Овчинников― Мы ее даже внутри себя не любим называть франшизой, а называем это «производствами».

Д.Потапенко― Как угодно назовите.

И.Овчинников― Да. В конце 2014 года мы сами перестали справляться с заказами, ну и, собственно, было 2 варианта пути развития – это наращивать собственные мощности или довериться другим командам, которые смогут всё это производить.

У меня была идея такая, что есть масса производств, которые в России не загружены и могут делать современные вещи. И, собственно, придумали франшизу.

Сейчас порядка 8-ми производств уже есть в России. Они прекрасно делают дома, ну и, естественно, мы получили быстрое развитие, мы получили доступность домов в разных регионах и, в принципе, у «ДубльДом», у него при низкой или средней стоимости всё равно достаточно дорогая получается доставка, потому что это спецтехника, и если это везти на тысячу-две-три километров, то получается дорого.

Д.Потапенко― Теплушка – полушка, да рубль перевоз – старая русская пословица.

И.Овчинников― Да. Поэтому сеть производств – она позволяет людям получить «ДубльДом».

Д.Потапенко― Крайняя точка, куда вы закидывали стройку?

И.Овчинников― 2 года назад возили в Астану. Вот, сейчас заканчивается монтаж 3-х домов в Дагестане прямо на берегу Каспийского моря. 2600 километров, тьфу-тьфу-тьфу, всё доехало без проблем, все стекла целы, всё цело, и сейчас заканчивается монтаж, уже доводится.

Д.Потапенко― Ну, стекла, я так понимаю, вы, все-таки, везете стеклопакет отдельно?

И.Овчинников― Нет.

Д.Потапенко― Прям вот так?

И.Овчинников― На удивление, да. Мы сначала возили их отдельно, и процент поврежденных стекол был намного выше, чем сейчас, когда они едут в составе конструкции.

Д.Потапенко― Ну, конструкция, видимо, значит, соответственно гибкая получается, исходя из вашего посыла.

И.Овчинников― Жесткая.

Д.Потапенко― Странно, потому что она должна давать на скручивание странный эффект – она должна как раз в этом моменте-то и ломать эту историю.

И.Овчинников― Если она будет крутиться, то будет ломаться. А у нас она не крутится, и всё доезжает.

Д.Потапенко― Напомню, +7 985 970-45-45 – это SMS-портал, куда можно задать вопрос моему сегодняшнему гостю Ивану Овчинникову, архитектору, который делает, скажем так, в кавычки я поставлю это слово «в стилистике скандинавских домов».

Насколько вы готовы для заказчиков, соответственно, сделать, там не знаю, как у нас традиционная это мечта, баня, там, беседка или в этом же стиле? И насколько это востребовано вашими заказчиками, пусть и не очень большим количеством?

И.Овчинников― У нас уже есть отработанные модели сауны, мастерской, есть ДубльДомик для детей. И мы постоянно разрабатываем какие-то новые варианты.

Д.Потапенко― Но в стандарт они у вас еще пока не вошли?

И.Овчинников― Вошли. Они есть на сайте – можно посмотреть (там как раз внизу есть). Вошли в стандарт, и мы их делаем какое-то количество, но они не супервостребованы.

Д.Потапенко― То есть, в основном, покупают некий стандарт?

И.Овчинников― В основном, да, покупают дома, и при этом у нас есть много своей же мебели, которую мы сами и проектируем, и производим. Но ее тоже покупают не очень много, потому что, ну, надо понимать, что заказчик… Как обычно происходит? Он прошел по 10-ти компаниям, и он ищет дом, и никто из компаний…

Д.Потапенко― Ну, не мебель он точно ищет, да.

И.Овчинников― Да. Хотя, на круг часто получается, что потом дороже и сложнее что-то довозить. Потому что так мы привезли это в составе модулей и сразу же смонтировали, а так он приезжает в пустой дом и начинает чесать репу, где теперь поставить кухню, где кровать, где стеллаж.

Д.Потапенко― Вот, такой подход, скажем, теми самыми кубиками, если говорить в целом не про вас, а про рынок, насколько это востребовано?

И.Овчинников― В целом, любое производство…

Д.Потапенко― Или, все-таки, индивидуальная история больше востребована?

И.Овчинников― В целом, любой процесс сейчас пытаются поставить на конвейер и привезти на производство. То же самое касается и домов.

Д.Потапенко― Ну, есть известная компания, например, «Зодчий», которая там штампует эти дома, я не знаю, каким количеством.

И.Овчинников― Ну, «Зодчий» просто собирает каркасные дома по месту с… Ну, не будем говорить, с каким качеством.

В целом, история с префабами и prefabricated houses – она очень популярна в мире, в Европе, особенно в Штатах, и все стараются перевести максимально все процессы, перевести на производство, потому что это быстрее, дешевле, качественнее и так далее. Но просто у всех это доходит до разной степени.

Популярна тема как раз с каркасно-панельными домами, когда собираются панели с деревянным каркасом, приезжают, из них собирается объем дома, потом начинается внутренняя отделка, сантехника, электрика и поехали. Всё равно очень много доделок по месту.

Модульное домостроение – это, ну, по сути, тот же каркас, но очень много процессов уже переезжает на производство. И таких примеров масса, но большинство примеров как раз модульных домов – это дома, близкие по эстетике к контейнерам. То есть это плоские крыши, плоские фасады, и как раз «ДубльДом» многим нравится и принципиально отличается тем, что у него привычная для глаза двухскатная крыша, и он больше похож на дом.

Д.Потапенко― Нумерация ваших домов – я правильно себе понимаю, что она фактически вторая цифра это, по сути дела, площадь дома?

И.Овчинников― Да. Причем, полезная площадь. Не общая площадь, как многие компании считают и завышают, а именно полезная, эксплуатируемая, теплая.

Д.Потапенко― Соответственно, насколько эта история противопожарно безопасная? Поскольку материал очень легковоспламеним.

И.Овчинников― Любой деревянный дом пожароопасен. И у нас никакого чуда нету.

Д.Потапенко― Пропитка?

И.Овчинников― Мы даже не делаем противопожарной пропитки, потому что я не верю в то, что если мы помажем деревяшку кисточкой, то она не будет гореть.

Д.Потапенко― Ну, определенные там процессы с ней происходят, конечно. Но не суть.

И.Овчинников― Да. Более того, понятно, что начинает же гореть не каркас, а начинает гореть обычно текстиль и какие-то детали интерьера. В плане пожарной безопасности «ДубльДом» хорош тем, что у него… Ну, во-первых, он одноэтажный, и из любой двери или окна у тебя моментальный путь эвакуации. Ну и, собственно, это один из принципов подсчета вообще рисков при пожаре – это время эвакуации человека. Из одноэтажного дома, где много дверей и окон, эвакуация моментальная.

Д.Потапенко― Ну, это увеличивает площадь застройки, соответственно. А у нас не самые большие участки.

И.Овчинников― Даже на 6 соток большой дом 120 квадратных метров встает прекрасно и остается место для парковки, газона. Как бы, это не раз уже проверено. При этом он, опять же, не создает тень соседям, он не нарушает общий ландшафт.

Д.Потапенко― Ну, соседям-то он не создает – соседи создают обычно. Тут есть одна вот такая проблематика, что зачастую приходится строить там 2-3 этажа именно хотя бы потому, чтобы хотя бы было хоть какое-то пространство. Потому что как раз участки очень близко, прямо морда в морду все стоят, как правило.

И.Овчинников― Не согласен. У меня, например, другая точка зрения, что компактный низкий дом – он приятнее на участке, он даже не создает тень, собственно, для самого участка.

Д.Потапенко― Да я ж не супротив. Просто в поселке-то поставить такой дом, чтобы ты бы… У тебя будет крыша ниже, чем у соседей второй этаж. Ну, потому что у нас обычно принято строить 2 этажа, ну, как минимум.

И.Овчинников― Но надо же отвечать за себя. То есть если соседи построили 2-3, это не значит, что надо всем строить 2-3, и по всей России плодить многоэтажные страшилы.

Д.Потапенко― Не, ну, одноэтажные – это в плоскости, это вообще, конечно, и красиво, там есть своя стилистика. Но для этого должен быть участочек такой. И самое главное, что помимо того, что у тебя участок должен быть более-менее приличный, так еще и надо жить подальше от соседей. То есть участок приличный нужен именно для того, чтобы до соседей можно было не добежать, если вдруг чего. То есть чтобы соседи были где-то далече больно, вот, исходя из этой логики.

И.Овчинников― Ну, у нас, да, многие, собственно, заказчики, те, кто хочет «ДубльДом», думают, что он встанет только в прекрасном месте, посреди деревьев с видом…

Д.Потапенко― Нет, он встанет где угодно, да.

И.Овчинников― Да. Но на самом деле, уют и атмосферу создает не только дом и не только место, а в первую очередь люди. И если с любовью, с душой подходят к участку, то на любом участке будет хорошо.

Д.Потапенко― Ну, раз мы с вами, все-таки, зацепили историю с окупаемостью всей этой требухи, а себестоимость-то всей этой истории сколько?

И.Овчинников― За требуху спасибо, да. (смеется)

Д.Потапенко― Да.

И.Овчинников― Себестоимость. Если всё идеально… Ну, не себестоимость, а прибыль. Если всё идеально получается, то максимальная прибыль, которую мы можем получить, это там 20, иногда даже 25 процентов. Всё равно есть масса факторов, которые влияют на эту идеальность, и легко уйти даже и в минус. Но стандартный где-то 15%.

Д.Потапенко― Ну что ж, это, тем не менее, хорошая история, которая хоть позволяет каким-то образом зарабатывать.

За 3 года вы, по сути дела, сделали 20 заказов. Вообще как пришла идея сделать кубики? И чего вдруг?

И.Овчинников― Идея сделать модули?

Д.Потапенко― Да? Модули, кубики – как угодно назовите.

И.Овчинников― Ну, они поскольку со скатной крышей, они не очень похожи на кубики. Идея пришла в 2013 году, и всё началось с того, что я понял, как… То есть это было время как раз, когда я проводил фестиваль микродомов в Музеоне, и мы много экспериментировали с компактным жильем. И все эти эксперименты были в виде одного объема, но тесного, поскольку его надо было перевозить. А потом пришла идея, что можно состыковать 2 объема, убрав у них стенки, то есть объединив пространство.

Д.Потапенко― А говорите, не кубики.

И.Овчинников― Два объема со скатной кровлей. Объединив пространство и, собственно, первый дом состоял из двух модулей, поэтому он и называется «ДубльДом», поскольку 2 модуля дублируют друг друга.

Первый дом я построил в 2013-м, и сам до сих пор в нем живу. Это самый маленький и самый кривой до сих пор домик, но самый любимый.

Д.Потапенко― Сапожник без сапог, как обычно.

И.Овчинников― Да.

Д.Потапенко― Ну что, Иван? У нас, к сожалению, время подошло к концу. Будем надеяться, что скандинавская архитектура проникнет в том числе и в Москву, и у нас перестанут вместо пятиэтажек строить 20-ти, 50-ти и далее этажийные дома, а ваша логика распространится и дальше.

Это был Курс дядюшки По. Не переключайтесь.