в гостях: Зураб Парджанадзе, Денис Максимов - директор по продажам, генеральный директор ООО «Современные технологии бизнеса»
ведущий авторской программы «Курс Потапенко»:
Дмитрий Потапенко

 

Д.Потапенко― Ну что, всем доброй ночи, это «Курс дядюшки По», я Дмитрий Потапенко. Как обычно, говорим об экономике, об экономике простых и непростых вещей, которые окружают нас повседневно. Сегодня мы взяли тему, которая, естественно, как это говорят в молодежной среде, является хайповой, то бишь биткоин традиционный и блокчейн, с ним же связанный. Тема эта избитая, нудная, уже сколько конференций ни проведено, и на каком количестве конференция я уже ни выступал, объяснял и технологию блокчейна, и уж приходилось объяснять, что такое крипта, токены. Но сегодня я пригласил людей, которые, собственно говоря, нам это не просто повторят, а расскажут, как оно живется здесь и сейчас, потому что они на этом пытаются зарабатывать. Очень хорошо, когда люди пытаются зарабатывать на том, что никто не может пощупать.

Поэтому мы говорим о вещах, которые пощупать нельзя, но, вроде как, на них можно заработать. У меня в гостях Денис Максимов, генеральный директор компании «Wattson», и Зураб Парджанадзе, «главный майнер России», как он себя назвал. Будем надеяться, что остальные «главные майнеры» тебя не побьют, Зураб. «Главных майнеров», я думаю, очередь выстроится, и каждый будет говорить: «Я главнейший из главнейших». Ну, ладно. В общем, добрый вечер, ребята, вам.

Д.Максимов― Добрый вечер!

З.Парджанадзе― Добрый вечер!

Д.Потапенко― Начнем с главного. Поскольку тема обозвана «Майнинг. Криптовалюты. Биткоин. Как работает этот рынок», давайте начнем с базового, постараемся людям на пальцах донести, что же такое крипта. Поскольку на этом очень много сейчас в том числе и мошенничества, давайте объясним. Крипта – что это такое? Кто из вас возьмется за объяснение юридических и налоговых последствий употребления этого матерного слова? Денис, давай с тебя начнем, так как генеральный директор.

 

Д.Максимов: Юридически криптовалюта считается незаконным платежным средством на территории Российской Федерации

Д.Максимов― Юридически криптовалюта считается незаконным платежным средством на территории Российской Федерации, ну и, в принципе, можем о ней сейчас только в целом поговорить.

Д.Потапенко― Давай поговорим в целом.

Д.Максимов― Ключевой криптовалютой, нашумевшей сейчас в мире, является биткоин. В принципе, его все пытаются добывать, майнить. Ценность, которую представляет биткоин, выражена в его стоимости, которая очень динамично изменяется постоянно.

Д.Потапенко― Да, причем изменяется в разные стороны. Зураб, тебе как обозванному «главным майнером Вселенной», давай уж, России как-то мелко, давай уж про Вселенную фигачить.

 

З.Парджанадзе― У Дениса Юрьевича отличное чувство юмора, он любит придумывать мне титулы различные в компании каждый день.

Д.Потапенко― Но Вселенная тебя устроит, или это тоже мелко?

Д.Максимов― Эпохи?

Д.Потапенко― Эпоха – тоже мелко уж тогда уж, тысячелетие хотя бы надо. Так все-таки, поскольку мы говорим о майнинге как таковом: что из себя на сегодняшний день представляет майнинг? Вот именно технически?

З.Парджанадзе― Технически это система, которая обеспечивает сама себя, то есть есть разгадывание алгоритма НРЗБ, получает за это вознаграждение в виде криптовалюты, да, обеспечивая вот эти вот переводы и так далее. Надо понимать, что если бы эта криптовалюта без ценности зародилась какой-то определенной, какой-то цели, и биткоин НРЗБ локомотив, то естественно, никакой реализации она бы не получила. Поэтому сейчас она используется в простейшей, можно сказать, не самой высокой цели, как переводы, переводы якобы быстрые и не контролируемые, свободные. Сейчас весь сектор это обеспечивает, они же и получают за это вознаграждение. НРЗБ Но смысл все равно не в этом.

Д.Потапенко― А в чем тогда смысл? Давай, Зураб, все-таки попробуем раскрыть.

З.Парджанадзе― Смысл – создание… То есть даже сейчас есть валюты, которые обеспечивают именно переводами, а есть, которые используются для хранения информации, передачи информации, продажи НРЗБ и прочее, и это еще не все. То есть в будущем это обязательно новое облако, новый мир той информации и то поле инвестиций, которое будет направляться именно туда, куда захочет мир майнеров, мир людей.

Д.Потапенко― Насколько, по твоим оценкам, этот мир майнеров устойчив, и насколько он долго может просуществовать? Или это все-таки, как многие говорят, пузырь?

З.Парджанадзе― Пузырь… Вселенная – тоже пузырь.

Д.Потапенко― Ну, в определенном смысле все, конечно, пузырь.

З.Парджанадзе― Она продолжает расширяться. Насколько это…

Д.Потапенко― Краткосрочно, долгосрочно.

З.Парджанадзе― Петля какая здесь, тяжело прогнозировать мне. Но она достаточна для того, чтобы действительно внести изменения в то, как строится, как видится экономика, двигаются инвестиции вообще НРЗБ и мира. Я считаю, что я верю в эту религию новую, и она свое еще…

Д.Потапенко― Ну окей, будем надеяться, что она выдержит некоторое время. Денис, если мы говорим в целом о майнинге как таковом, в каком он сейчас состоянии находится в России и в мире? И в каких точках больше его, а в каких меньше? Потому что, насколько я себе помню Россия с точки зрения майнинга занимает не более 2%.

Д.Максимов― Да, Россия занимает точно не лидирующие позиции в этом направлении, как в производстве, так и в целом в майнинге. Если говорить в целом о рынке майнинга, то он очень коррелируется со стоимостью биткоина. Если в прошлом году стоимость главной криптовалюты покоряла новые вершины, также и рынок майнинга привлекал новых игроков, многие в него заходили, цены на оборудование взлетали, то потом, когда валюта начала коррекцию, также, в принципе, и рынок начал корректироваться, и спрос также заметно начал падать. Как сейчас мы видим, уже более или менее сформированный рынок, на котором есть постоянный спрос. Уже к нам в компанию ежедневно обращаются сотни людей, звонят, интересуются покупкой оборудования и хотят как-то примкнуть к сообществу майнеров в целом. Поэтому, в принципе, рынок новый, имеет такую еще не плавную скорость развития, а скачкообразную, и в прошлом году он достаточно бурно рос, и в него заходило много игроков.

Д.Потапенко― Но это был спекулятивный такой заход, насколько я себе понимаю. Смотрите, сейчас идет спекулятивный рост. В общем-то, если не приостановился, то, по крайней мере, показывает такую дихотомию, потому что динамика того же битка то растет, то падает. Соответственно, даже те, кто… У нас поскольку сидит «главный майнер Вселенной», он тоже должен понимать, что те инвестиции, которые, например, в сборку машин в НРЗБ были вложены, они начинают приобретать такой не очень понятный срок окупаемости. А поскольку мы говорим о спекулятивном рынке, то срок окупаемости здесь крайне важен. Так вот, возвращаясь к этой истории в целом: если у нас динамика будет такая, не приведет ли это к обвалу, например, рынка в той части, что на рынок хлынет большое количество машин, которые были собраны по завышенной достаточно цене, и такая просто черная дыра будет? Обвал рынка битка приведет к обвалу рынка крипты, и большое количество машины выкинется на рынок.

Д.Максимов― Ну, в целом, такое возможно, но, как лично считаю я, что это новый рынок… Он почему новый, то есть появилась новая технология децентрализованных вычислений, и, если говорить в целом о технологии, то когда появляется новая технология, нужно как-то замерить ее эффективность. Если я сейчас подниму стакан, подниму, поставлю – это тоже технология, в принципе, поднятия стакана и постановки его на стол. Чтобы понять эффективность, нужно эту технологию как-то наложить на деньги, сколько она даст в этом мире. И, в принципе, технология блокчейн, технология децентрализованных вычислений – она показывает свою эффективность на майнинге сейчас, на криптовалютах, на поддержании транзакций, на поддержании реестра данных о переводе денег, валюты переводе. И я лично считаю, что это только начало рынка и начало возможных технологий. То есть, к примеру, когда появился только интернет, в принципе, тоже технология, технология передачи информации на расстояние, также научились люди, когда появился интернет, передавать деньги через него, ну эквивалент денег.

Д.Потапенко― Ну, записи, если быть точнее.

Д.Максимов― Да. Передавать записи, использовать это в качестве, фактически, передачи средств денежных. Но в дальнейшем эту технология также начали использовать по-разному, начали с помощью этой технологии… сейчас в интернете можно, там, интернет-магазин открыть, купить вещи, можно с помощью интернета общаться в социальных сетях. То есть технологию можно использовать по-разному. Но я считаю, что максимально эффективно новая технология обычно показывается именно на финансовом секторе, и именно поэтому при появлении новой технологии… она сейчас максимально освещена, именно про финансовый сектор здесь все.

Д.Потапенко― Про финансовый сектор, или она сама пытается замениться финансовым сектором? Потому что деньги тут появляются и исчезают, пока не очень понятно. Я почему задал первый, достаточно просто вопрос, что же такое у нас крипта, потому что напомню, что с точки зрения законодательства ряд стран считает это расчетной единицей, ряд стран считает это имуществом, ярд стран считает это контрактом, ряд стран считает это платежным средством. Соответственно, исходя из этих четырех ипостасей, рынок может развиваться по-разному. Вы пытаетесь, насколько я понимаю, собирать машины.

Д.Максимов― Мы просто не пытаемся позиционировать майнинг и делать слово «майнинг» и «криптовалюта» чем-то общим, как это сейчас выглядит, потому что сейчас майнинг без криптовалют не представляется многим, и криптовалют в качестве платежных средств. Я лично вижу, что майнинг в перспективе может развиваться по-другому.

Д.Потапенко― Каким образом?

Д.Максимов― Я вижу, что можно будет создавать проекты, и этот проект будет экономически сделан так, что смогут зарабатывать те, кто будут обеспечивать его, и платить будут те, кто будет пользоваться этим продуктом.

Д.Потапенко― На пальцах давай, у нас радиослушатели точно уже залипли на половине слов.

Д.Максимов― Есть Google Диск.

Д.Потапенко― Так, есть.

Д.Максимов― Такой сервис, да? Я храню там информацию. Google Диск бесплатный, но допустим, что можно… Например, недавно появился проект на рынке, они сделали децентрализованный Google Диск, что-то наподобие такого. Я просто на пальцах объясняю. Я как пользователь, которому интересно, чтобы моя информация точно была в сохранности, чтобы ее невозможно было удалить, украсть, чтобы, если компания перестанет существовать, я мог бы получить доступ к этой информации, я, к примеру, заинтересован в этой услуге и плачу сервису, который делает такую базу данных, которую поддерживают майнеры.

Д.Потапенко― Подожди, майнеры отдельно… Блокчейн и вот эта история, как они между собой увязаны? Вы хотите использовать майнеров как хранилище? У майнеров формальный признак один: он делает некие вычисления, которые приводят к решению отдельной локальной математической задачи, за которую… Это, по сути дела, перевод электричества в некоторое решение, которое непонятно почему, я акцентирую на этом моменте, имеет отношение к деньгам. Потому что когда вы говорите о том, что майнинг имеет отношение к деньгам, это, в общем-то, утверждение не просто спорное, оно увязано некорректно, потому что майнинг необязательно может быть привязан к деньгам. Потому что это просто вычисление. Это просто физическое вычисление. Это мы, человеческое существо, пытаемся это перетащить к деньгам, но формально это два рынка непересекающиеся. Зураб, я что-то неправильно сказал?

 

Д. Максимов: Если говорить в целом о рынке майнинга, то он очень коррелируется со стоимостью биткоина

З.Парджанадзе― Совершенно точно. К деньгам привязывает НРЗБ, то есть именно рост, изменившийся рост, то есть НРЗБ движением, это абсолютно повторяет движение других ценных бумаг, которыми на рынке торгуют. То есть, наоборот, признаки того, что да, вот этот вот математический алгоритм дотащился до того, что он стал НРЗБ, какой-то еще штукой, что мы в первый раз видим.

Д.Потапенко― Зураб, ты же понимаешь, что это же может отцепиться от этого?

З.Парджанадзе― Ну как, ну отцепился, ну что произошло НРЗБ американского кризиса торгового, перепродажа этих кредитных историй, ничему не подчиненных. Как он открепился, что произошло, да? Его же вытащили и тащат. Размер капитализации биткоина, так же они вытащат его обратно. Вся эта история, полностью к деньгам она привязана, так же она реагирует на все фондовые рынки, так же чувствует себя. Без привязки денег не будет вот этого всего накопления, не будет майнеров, не будет желания у людей информацию собирать, это огромная работа.

Д.Максимов― Эффективность технологии показывается именно в деньгах. В чем еще? Романтическую идею, ее никогда…

Д.Потапенко― Нет, коллеги, это все понятно. Только есть маленькая ремарка, вот то, что ты произнес: когда мы говорим о падении или росте курса акций, там в чем разница между акцией и, не важно, любой валютой, я буду применять неверно это слово, потому что я бы его поставил в кавычки, — в том, что там есть эмитент. И группа эмитентов, которая распределила всю эту историю, она заинтересована в вытаскивании акций. По формальным признакам любая крипта, какая бы она ни была, является ли она имуществом, является ли она акцией, она по формальным признакам не имеет единого эмитента, в этом ее основная логика. То есть несмотря на то, что ты называешься «вселенским майнером», на самом деле, каждый мелкий майнер может сказать, что он – майнер Вселенной.

Д.Максимов― Вот именно!

Д.Потапенко― А ты – пыль под его ногами. Ровно диаметрально противоположно ты можешь сказать. То есть вы приблизительно в равных положениях, все одинаково, вне зависимости от того, сколько бы у тебя ни было машин. Так вот, я к чему это подвожу: когда мы говорим, что здесь в одном случае есть эмитент, который заинтересован вытаскивать, то скоординировать действия, предположим, 100 таких Зурабов, я применю тебя во множественном числе… Ну согласись, что с десятком ты договоришься, а 90 тебя могу послать на фиг. И за счет этого может произойти отцепление математических вычислений, коими является майнинг, от денег. И вот что тогда может произойти на рынке, и произойдет ли это? Если не произойдет, то почему?

З.Парджанадзе― Отцепление от денег у майнера может произойти в любой момент. Собственно, деньги за крипту ему предлагает…

Д.Потапенко― Рынок.

З.Парджанадзе― Рынок. Он так не имеет никакого отношения к деньгам, ему деньги за это предлагает рынок. Он не вложил… ну, он вложил что, он купил оборудование, самый простой способ. Да никому не нужно, на самом деле, оборудование, ты же понимаешь.

Д.Потапенко― Но оно НРЗБ дешевле.

З.Парджанадзе― Да никогда ни больше, ни меньше его не производилось. И уж тем более какой-то один завод в Китае с выпуском вот этих вот НРЗБ ни на что повлиять не может, не так это, да? И рынок предлагает ему деньги за эту крипту. Он продолжает добывать награду в виде крипты и своими действиями обеспечивает этот рынок. Отцепиться от нее, или, как вы сказали, или кто-то со мной согласится, а кто-то нет… Ну, он может отцепиться, отцепиться от чего? Отцепиться от разгаданного алгоритма и перейти на что-то другое.

Д.Потапенко― Просто, условно говоря, будет решать теорему Ферма без привязки к деньгам. Такое же тоже может произойти.

Д.Максимов― Ну, вот я встречал недавно майнера, который майнит биткоины с помощью оборудования для того, чтобы они у него просто были, он их хочет использовать как элемент коллекции. Вот даже вот так.

Д.Потапенко― Записи где-то в каком-то реестре как элемент коллекции?

Д.Максимов― То, что у него на кошельке лежат биткоины… Вот просто коллекционирует он их, даже вот так.

Д.Потапенко― Достаточно странная история, потому что он, по сути дела, в руках держит ничто, но переводит в это ничто деньги реальные, что он уже потратил на оборудование реальное, на электричество.

Д.Максимов― Ничто – это понятие такое… То есть картина – просто холст, да?

Д.Потапенко― Ну, не знаю. То есть у него что есть на руках, у него есть некая программная оболочка, и второе, в этой программной оболочке есть некая отметка.

 

З.Парджанадзе: Не будет майнеров, не будет желания у людей информацию собирать, это огромная работа

Д.Максимов― То есть, в принципе, это то же самое, что и картина.

Д.Потапенко― Ну да, близко, только маленькое «но», что картинку можно нарисовать за 100 рублей, а он в это вложил, я думаю, существенно, кратно больше.

Д.Максимов― И, в целом, мир вложил в это кратно больше, и именно поэтому эта история уже начинает становиться не просто пузырем, а обеспеченным пузырем, как-то так.

Д.Потапенко― Чем он будет обеспечен, за счет чего?

Д.Максимов― В принципе, этим оборудованием, которое его добывает и поддерживает эти транзакции.

З.Парджанадзе― Интересно, каких больше инвестиций зашло в этот рынок: покупки оборудования или кем-то просто вложения?

Д.Потапенко― Это разные рынки, они непересекающиеся. Оборудование – это одна история, это металлолом, который, скорее всего, переоценен.

З.Парджанадзе― Может быть.

Д.Потапенко― Ну, я уже полтора года таскаю эти гребаные ASICи, видеокарты, крупным оптом из Китая. Я просто помню, когда эти видеокарты гребаные никому нафиг были не нужны по 40$, а сейчас они последние были, сейчас они тоже, в общем, сильно проседают по цене, последний ценник был 250-300$. Это те же самые видеокарты, в принципе, они не улучшились и не ухудшились.

Д.Максимов― Просто спрос на них увеличился, а спрос увеличился, потому что ценность их стала больше.

Д.Потапенко― Или мы создали этот пузырь?

З.Парджанадзе― Создали мы, постоянно создает человечество…

Д.Максимов― Люди так оценивают…

З.Парджанадзе― Теперь это новый пузырь, который принадлежит нам. Вот вы говорите, не пересекаются два рынка. А если представить такую ситуацию…

Д.Потапенко― Я поэтому и пытаюсь понять НРЗБ

З.Парджанадзе― НРЗБ. Я продаю вам прибыль со ста аппаратов.

Д.Потапенко― Но прибыль же должна быть доказана.

З.Парджанадзе― Ну, так, вы получаете прибыль со ста аппаратов, эквивалент. Вы каждый месяц получаете прибыль со ста аппаратов.

Д.Потапенко― Значит, когда ты продаешь прибыль, ты точно так же должен продавать и убыток, потому что это равновесная история.

З.Парджанадзе― Ну да, я беру с вас плату как убыток. Расход на энергию банально.

Д.Потапенко― Не-не-не, это, ты говоришь, это операционные расходы. Тогда ты говоришь, и там и там есть операционные расходы. Когда ты кому-то предлагаешь, это вообще инвестиционный план, когда ты предлагаешь некую прибыль, ты точно так же предлагаешь человеку… Это как в песне Слепакова, а что, как говорится, если нет? То есть может же быть и убыток. Если мы пофантазируем, что в ход ты, например, продавал оборудование на пике, когда биток стоил 20 тысяч, и ты человеку, предположим, обещал какую-то прибыль. А сейчас он стоит меньше десятки. То есть формально ты же его обманул, так уж получается. Как же ты ему можешь гарантировать прибыль тогда?

З.Парджанадзе― Значит, первое правило – это ничего не обещать. Обещают консалтинговые компании, люди продажи, финансисты. Вот все вот это, обещания, прогнозы. Первое, что надо выкинуть на помойку, — это обещания и прогнозы. Если ты занимаешься майнингом и думаешь о том, как быстро я окуплю оборудование, первый совет такому человеку – на занимайся майнингом, не покупай оборудование.

Д.Потапенко― А для чего надо тогда заниматься, по твоим оценкам, майнингом?

З.Парджанадзе― И уж тем более, если ты думаешь, что ты заходишь на рынок при его росте, НРЗБ заходишь на рынок и, соответственно, при дороговизне всего, что этого рынка касается, и ставишь такую бизнес-НРЗБ, что падения не будет, и будет рост, ты вдвойне дурак, и втройне дурак, и тем более не занимайся этим. Займись дальше… заведи такси, я не знаю, что еще. Смысл, да? Если ты уже немножко, чуть-чуть включаешь голову и уже начинаешь к этому подходить по-другому, ты изучишь рынок, поговоришь по-другому.

Д.Потапенко― Да, но как бы ты порекомендовал входить на рынок?

З.Парджанадзе― Естественно, если мы уже привязаны к биткоину, а он сам по себе уже привязался полностью к курсу колебаний какой-либо акции, сегодня там верят обещаниям, я не знаю, ВР разлило нефть, акции упали, и так далее. То есть он подчиняется вот этим всем законам, да? Заходим на падении. Оборудование – это натуральная спекулятивная вещь, которую начинает сам производитель, первый спекулянт оборудования – это сам производитель, уж такой НРЗБ способ маркетинга, с этим ничего не поделаешь. Заходить, соответственно, на падении и ждать подъема.

Д.Максимов― Увеличивать мощности.

З.Парджанадзе― Да, в момент падения увеличивать или заходить вообще в тему. И ждать подъема. Биткоин уже прошел петлю, где можно…

Д.Потапенко― То есть, по вашим оценкам, биток будет расти?

З.Парджанадзе― Расти будет, в принципе, точно до… Вот опять я занимаюсь тем, чем говорил не заниматься.

Д.Потапенко― Ну понятно, прогнозы, потому что иначе не продается.

З.Парджанадзе― Да, 25 тысяч – это вполне та цена, которую даже вполне достигнет в этом году и будет держаться возле нее НРЗБ.

Д.Потапенко― Вот некоторое время назад рынка не было как такового цифровых платежных средств. Насколько велика вероятность, что он как появился, так и исчезнет?

Д.Максимов― Ну, уже в этот рынок зашли большие капиталы, я думаю, и они так просто не схлопнутся.

З.Парджанадзе― Прогнозы были по другим таким же инновационным, «да это у вас скоро…».

Д.Потапенко― Это был вопрос всего лишь. Окей, хорошо. Собственно говоря, мы продолжаем пытаться расчистить мутное поле биткоина криптовалют и всего остального с моими сегодняшними гостями, это «Курс дядюшки По», не переключайтесь.

РЕКЛАМА

Д.Потапенко― Ну что, это «Курс дядюшки По», мы по-прежнему пытаемся разгрести завалы под криптой, не только криптой, но и блокчейном, с сегодняшними моими гостями. У меня в гостях Денис Максимов, генеральный директор компании «Wattson», и Зураб Парджанадзе, «главный майнер Вселенной», как он сам себя называет. Это же неплохо, когда Вселенная покоряется. Давайте все-таки попытаемся понять, что такое оборудование под майнинг из себя сегодня представляет. Зураб, давай, расскажи нам на пальцах, что же это за фигня и с чем ее едят.

З.Парджанадзе― Я предлагаю не просто рассказать, а среди наших слушателей разыграть само непосредственно оборудование, топ-машину S9, которая пресловутый биток и добывает. Нужно всего лишь найти нашу группу в Facebook, она называется Wattson.tech, там найти пост о нашей сегодняшней передаче, репост сделать у себя на странице и ответить на вопрос, для чего вам биткоин. Написать самый интересный, остроумный ответ, и получит награду, этот замечательный аппарат, который стоит порядка 200 тысяч рублей.

Д.Потапенко― Практически халява.

З.Парджанадзе― 200 тысяч рублей на дороге не валяются.

Д.Потапенко― Безвозмездно, то бишь даром. Давай тогда начнем с тебя, группу они, надеюсь, запомнили. Биткоин для чего тебе нужен?

З.Парджанадзе― Для чего мне биткоин?

Д.Потапенко― И вообще, биткоин зачем? И вообще, крипта любая, хорошо, потому что биткоин мы много повторяем, создавая ему ненужную рекламу. Зачем в целом криптовалюта как таковая?

З.Парджанадзе― Мой ответ будет самый романтический. Потому что я верю в саму технологию биткоин и в ее будущее. Я верю, что в будущем по решению майнеров вселенных, как вы сказали, много Зурабов будет, майнеры все вселенные, можно будет решить, что государство НРЗБ своих нефтяных запасов, потому что две трети населения у нее за чертой бедности. Инвестировать в это и добиться этого через неделю, да.

Д.Потапенко― То есть вы хотите сделать такую финансовую революцию?

З.Парджанадзе― Да, может быть, да. Изменить мир и заняться благосостоянием населения – это то, к чему должна стремиться любая технология.

Д.Потапенко― Окей, хорошо. Ладно, будет такой романтизьм. А большая часть людей для чего приходит, Денис, на этот рынок, по вашим оценкам?

Д.Максимов― На рынок майнинга именно?

Д.Потапенко― Ну, на рынок, связанный с технологиями блокчейна, первое, на рынок, связанный с валютами, или, скажем так, с контрактами, второе, на рынок майнинга как такового, третье. На любой из этих вопросов.

 

Д.Максимов: Технология блокчейн, технология децентрализованных вычислений – показывает свою эффективность на майнинге

Д.Максимов― Рынок новый, и, как все рынки, он дает максимальную эффективность на вложенный капитал. Даже если говорить о продаже просто оборудования, то, если я сейчас займусь продажей компьютерных мониторов, у меня будет одна рентабельность бизнеса, если я займусь продажей оборудования для майнинга, нового оборудования, то у меня будет другая рентабельность. Если я займусь созданием каких-либо программ, я могу создавать программы в сфере расчетов чего-то, просто для бухгалтеров, к примеру, или я буду создавать программы с помощью новой технологии блокчейн. Есть разница в количестве денег, именно в рентабельности, я думаю. Поэтому многие люди, кто сейчас остается в тренде, кто следит за новыми технологиями в мире, кто, в целом, шагает в ногу со временем, именно постоянно говорят о криптовалютах, блокчейне, майнинге, потому что это прибыльно, это эффективно.

Д.Потапенко― На основании чего, по вашим оценкам, Денис, возникает прибыльность? На основании веры или неких каких-то объективных показателей?

Д.Максимов― Прибыльность с чего именно?

Д.Потапенко― Предположим, с того же матерного слова «майнинг». Потому что из пятисот валют, так называемых валют, контрактов, в росте находится от силы десяток, а остальные-то находятся в просаде, по формальным-то признакам. Если даже исходить из математической статистики, что из 500 всего 10 растет, а остальное проседает, то… Поэтому я и задаю вопрос. На чем, на вере или на каких-то объективных показателях? Зураб, если чего-то хочешь дополнить – велкам.

Д.Максимов― Это пятьдесят на пятьдесят. Даже не так…

Д.Потапенко― Ты только не поминай мне тот анекдот про девушку, которая «могу ли я встретить динозавра?».

З.Парджанадзе― Ни один человек, который так или иначе заходит в криптобизнес… Даже если он будет показывать вам какие-то графики, «я все просчитал», все равно это серьезный процент веры, потому что НРЗБ без веры невозможно.

Д.Максимов― Ну а вера появляется, опираясь на то, что было, на результаты, которые были уже на рынке, прецеденты. Поэтому строятся прогнозы.

Д.Потапенко― Ну подожди, давай тоже объективно возьмем: вот у нас есть некий график того же не к ночи помянутого битка. Он когда-то рос, теперь он как-то падет, и теперь представим…

Д.Максимов― Сейчас он уже растет.

Д.Потапенко― Сейчас он опять растет. Когда мы говорим о… Это ты употребляешь, это не я употребляю. Ты говоришь, что есть некие события прошлого, то это зависит от того, события прошлого, какую мы возьмем линейку, потому что по формальным признакам, если сначала идет рост, потом достаточно серьезное падение идет на уровне корреляции, то любой биржевой спекулянт скажет, что дальше будет М-образный просад. Это чисто биржевой инструмент, вот это рост…

Д.Максимов― Я все-таки брал именно историю про майнинг. Допустим, у человека в начале осени прошлого года был определенный эквивалент биткоина, валюты, и вот он на эту валюту как-то взял майнера себе, который добывает тоже эти же биткоины, то на данный момент он бы окупил уже в несколько раз вложенные деньги.

Д.Потапенко― Хорошо.

Д.Максимов― То есть это если говорить о истории.

Д.Потапенко― Соответственно, это вопрос, когда люди заходили. А если люди, которые заходят сейчас, то через сколько они смогут… Вот если оборудование, о котором Зураб только что сказал, это двухсоттысячное, представим, что человек купил бы. По вашим оценкам, через сколько его можно окупить? Зураб? Если покупать.

З.Парджанадзе― И вот тут мы сталкиваемся с тем, что к любому делу нужно подходить правильно. Ну нельзя ни к чему… Даже дрова начнешь рубить, да, через сколько я перерублю столько-то дров? Как ты рубишь, чем ты рубишь, где ты рубишь? И так далее. Это же важно, это же хоть небольшой, но бизнес. Хоть микро, но бизнес.

Д.Потапенко― НРЗБ Все-таки 200 тысяч – это достаточно приличные деньги, особенно для регионов.

З.Парджанадзе― Мы говорим, что мы может окупить оборудование за 5 месяцев. Если ты попробуешь вот так вот, с шашкой накинуться и стать супермайнером Вселенной, побороться с Зурабом так вот немножечко с голой шашкой, то я не думаю, что ты добьешься такого же результата, как я.

Д.Потапенко― Хорошо. Напомню, +7-985-970-45-45 – это смс-портал, куда можно набарабанить смсочку и задать вопрос сегодняшним моим гостям. По вашим оценкам, как входить реальными деньгами, или фиатными так называемыми, и самое главное, как выходить из виртуальных записей в реальные деньги? Каким образом это происходит? И, собственно говоря, насколько это безопасно? Вопрос со звездочкой.

Д.Максимов― Да, вопрос со звездочкой. Выходить и входить в данный рынок стоит, обратившись, все-таки, я думаю, к экспертам в этой области.

Д.Потапенко― Осталось только понять, кто эксперт.

З.Парджанадзе― Это же очевидно.

Д.Потапенко― Я понял, себя не похвались – целый день как оплеванный.

З.Парджанадзе― Ну да, насмарку. В принципе, если так взять, условно, нельзя запретить кому-то принять криптовалюту, нельзя. Я могу НРЗБ криптовалюту, это моя вот такая вот собственность, я взял ее, передал кому-то. Официально, конечно, это все делать нельзя, запрещено. Ты не можешь продавать крипту, потому что это государству непонятно. Ты должен за это заплатить, это осуществление коммерческой деятельности, так или иначе, да? Плати налог. А здесь невозможность контроля, поэтому, я думаю, не стоит этим заниматься.

Д.Потапенко― Подожди, мы вкладываем реальные условные, там, 200 тысяч, какие-то операции мы проводим, туда-сюда гоняем. Но основная-то наша задача – вернуть эти 200 тысяч, по крайней мере, себе. Вот вход есть, 200 тысяч вошли, еще мы что-то вкладываем с тобой на электричество, на аренду помещения, условно говоря, на работу человека. Как нам обратно-то выйти из этой истории в реальные деньги? Мы же не просто ради… Я понимаю, что вы там упомянули некого юношу со взором горящим, который сам себе смотрит на некую штуку…

З.Парджанадзе― Надо найти покупателя на эти биткоины.

Д.Потапенко― Где его найти?

З.Парджанадзе― НРЗБ. Это тоже, по сути, не запрещено. Я хочу приобрести вот этот алгоритм за деньги, я могу это сделать, нет такой статьи, по которой мне могут запретить это сделать. Я не продаю услугу, НРЗБ. Как физлицо я хочу вот это купить за деньги, вот у меня есть кошелек. Надо будет найти просто покупателя на них.

 

З.Парджанадзе: Отцепление от денег у майнера может произойти в любой момент. Деньги за крипту ему предлагает рынок.

Д.Потапенко― Где его искать?

З.Парджанадзе― Ну где? Где ищут люди пару? «Мне 40 лет, я не курю, без вредных привычек».

Д.Потапенко― Ты хочешь сказать, за этим придется идти на «Мамбу» прямо, прямо туда вот?

З.Парджанадзе― «Мамба», только майнинговая. Они есть, и там, между прочим, разгораются нешуточные страсти НРЗБ, понимаете? Фото только нет.

Д.Потапенко― То есть скроллить нельзя?

З.Парджанадзе― Да. Фото реальные вряд ли можно добиться. Хотя даже на «Мамбе» фото реальные не каждый, думаю…

Д.Потапенко― Ну естественно.

З.Парджанадзе― Так что риск есть везде. Вы ищите покупателей, находите, торгуетесь и продаете.

Д.Потапенко― Хорошо. Насколько это все-таки рискованно или не рискованно? И какая разница в России и, скажем так, за рубежом?

З.Парджанадзе― Во-первых, есть ряд стран, которые легализовали операции с криптовалютой. Кстати, можно через них это сделать.

Д.Потапенко― Понятно.

З.Парджанадзе― Это во-первых. Значит, за рубежом – вот тут не могу я ответить, сложно мне, потому что этими законами я не занимался.

Д.Потапенко― Но рынок, он глобализованный же, он же открытый. Биткоин же тоже не имеет, в общем-то, национальности формально.

З.Парджанадзе― И это самое главное, да, одна из тоже вот прелестей. Поэтому тут есть сложности. Ну как сложности…

Д.Максимов― Вообще, если посмотреть сейчас на новости, уже государство вводит законы, начинает уже как-то говорить о майнинге, говорить о том, что скоро можно будет майнить, в принципе, законно. Есть, конечно, часть слухов, есть часть не слухов…

Д.Потапенко― Где-то закрывают биржи целые. В той же Японии закрыто несколько бирж, которые пытались принимать, и пока что платежным средством-то никто, в общем, не воспринял это при этом при всем.

Д.Максимов― Я вот считаю, что в этом году очень хорошим результатом, который сделала власть, правительство, я бы хотел бы видеть то, что мы бы реализовали бы как-то всю эту историю, и майнинг стал бы что-то наподобие бизнеса, и им могли бы заниматься предприниматели. Могли бы НРЗБ деньги и платить налоги государству.

Д.Потапенко― Окей. Я не вижу препятствий ввести государственное регулирование, это все возможно. Что это должно быть? У нас есть минимум 4 варианта: имущество, акции, контракт, платежное средство. По вашим оценкам. Регулирование ввести – вообще не вопрос. Собственно говоря, есть НРЗБ, который проводит конференцию, на которой я тоже буду выступать, она будет, по-моему, 27 марта, в общей сложности к тому времени должно выйти первое регулирование в том числе и оборота, скажем, валюты или имущества по Российской Федерации, потому что к апрелю президент Российской Федерации попросил подготовить как раз законодательную базу. Ну так все-таки что это должно быть? Валюта, имущество, контракт или еще что бы то ни было, как на ваш взгляд?

Д.Максимов― Итак, помощь зала!

З.Парджанадзе― Я не очень знаю, как правительство…

Д.Потапенко― Ну ты же майнер всея Вселенной! Как тебе удобно было бы?

З.Парджанадзе― Даже не знаю НРЗБ, как они это осуществлять будут. Самое простое – это, конечно, его принять как валюту и хотя бы начать брать НРЗБ через обменники это все делать. Да, здесь заложить, как угодно, НРЗБ. То есть как валюту реализовать, прежде всего. Это самый простой путь. Самый простой и понятный будет людям.

Д.Потапенко― Хорошо, но тогда, исходя из этой логики, если ты принимаешь это как валюту, то первый, кто выйдет на этот рынок, выйдет то же самое государство. Готов ли ты с ним конкурировать?

Д.Максимов― Я думаю, майнеру будут готовы с ним сотрудничать.

Д.Потапенко― Нет, подождите. Сотрудничать?

З.Парджанадзе― Есть ли здесь конкуренция между майнерами?

З.Парджанадзе― Только что, помните, мы начли, что здесь каждый Зураб – вселенский майнер.

Д.Потапенко― Да, а представляете мощности, которые может подключить, соответственно, государство по сравнению с тем?..

З.Парджанадзе― Например?

Д.Потапенко― Ну, дата-центры, которые есть у любого государства, кратно больше…

З.Парджанадзе― А для конкретного майнера они что поменяют? Я бы хотел, например, на том же уровне, что и наше государство, поработать.

Д.Потапенко― А вы растворитесь просто физически.

З.Парджанадзе― Так это и хорошо. То есть понимаете, если я буду майнить на том же НРЗБ, где майнит наше государство, я быстрее буду приходить к единице.

Д.Потапенко― Или наоборот.

З.Парджанадзе― Не наоборот. Несмотря на рост подключаемых мощностей за то полугодие НРЗБ, сложности выросли на ерунду совершенно вообще, это вообще несерьезно.

Д.Потапенко― Хорошо. На сегодняшний день то количество крипты, которое присутствует на рынке, по вашим оценкам, оно будет сокращаться или падать?

З.Парджанадзе― «Сокращаться или падать». «То потухнет, то погаснет».

Д.Потапенко― Количество. Копии. Их 500. Потому что, когда я говорю, сокращаться или падать, когда я говорю, что сокращается количество, сама валюта падает или растет? Вот количество будет ли расширяться, будут выходить новые валюты на рынок?

 

Д.Максимов: Мы просто не пытаемся позиционировать майнинг и делать слово «майнинг» и «криптовалюта» чем-то общим.

З.Парджанадзе― Они постоянно будут НРЗБ. Дело в том, что там сейчас большой интерес вызывают вот эти вот ICO, выпускаются новые валюты, вот этот слой финансового аферизма – это будет постоянно… Не знаю, насколько сильно будет вот это 500 гулять.

Д.Максимов― Мне кажется, будет становиться больше.

З.Парджанадзе― Не знаю, будут ли они прямо так сильно от этой цифры уходить. Не могу сказать. Это и так достаточно много.

Д.Потапенко― Ну, потому что это избыточно, потому что большая часть этой крипты – она производная от битка.

З.Парджанадзе― Переоцененность, она задержалась в этой отрасти. Надо ли столько вот этих ICO и прочего, столько валют для этих контрактов, нужно ли все это? Я не могу сказать. Честно, не слежу за этими валютами, которые болтаются ниже десятки. Честно, вообще не понимаю, как выглядеть будет количество валют. Основные валюты, основные держатели основных валют – вот они будут вводить мощности. То есть та же самая Bitcoin, Bitcoin Cash – здесь да, здесь будет появляться. Но это будет все в рамках первой десятки. Уйдут валюты, которые долгое время держались в топе, но сейчас просто уже уходят, и вместо низ будут вводиться другие валюты. Здесь да. А вот это дальше, которые замыкают сотку, что там – тяжело.

Д.Потапенко― А Ethereum, что будет? Будет ли он существовать как класс?

З.Парджанадзе― НРЗБ с ростом…

Д.Потапенко― Не-не-не, я не про рост – падение, это не имеет значения. Будет ли он существовать как класс?

З.Парджанадзе― Все зависит от того, как долго НРЗБ будет играть с чисто фондовой, инвестиционной стороной этой крипты, как долго будет интересно все вот это, заходить ради курса, вот этой игры.

Д.Потапенко― Насколько спекулятивно, я так понимаю.

З.Парджанадзе― Да, да. Насколько интересно будет всем этим заниматься. Сейчас просто дело в том, что, я так понимаю, вообще больше нигде нет возможности поиграть, нигде таких серьезных, кроме крипты. Поэтому это и интересно. Как только это немножко успокоится, я думаю, закончится с этим, и да, наверное, число монет сократится значительно.

Д.Потапенко― Ну что ж, это был взгляд сегодняшних моих гостей на рынок майнинга криптовалюты Bitcoin, у меня в гостях был Денис Максимов, генеральный директор компании «Wattson», и Зураб Парджанадзе, «главный майнер всея Вселенной». Это был «Курс дядюшки По», не переключайтесь.