в гостях:
Антон Акифьев - основатель кофейного бренда «Брилль Cafe»
ведущий авторской программы «Курс Потапенко»:
Дмитрий Потапенко

Д.Потапенко― Ну что? Доброй ночи, мои уважаемые, любимые радиослушатели. Да-да, это Курс дядюшки По, я – Дмитрий Потапенко. И, как обычно, никуда не делся, я всегда с вами. По-прежнему мы говорим об экономике и людях, которые ее создают. Создают каждый день. По-разному ее создают – своими руками, что-то приготавливая для нас, иногда поят-кормят, обшивают, дают нам какие-то электронные базы, ну и далее везде. То есть экономика во всех ее сферах и видах.

У меня в гостях Антон Акифьев, основатель кофейного бренда «Брилль Café». Добрый вечер, Антон.

А.Акифьев― Добрый вечер.

Д.Потапенко― Ну, давай начнем с базового. Что за «Брилль»?

А.Акифьев― «Брилль»? Почему такое название?

Д.Потапенко― Ну да? Чего вдруг-то?

А.Акифьев― Ну, объясняю, да. Ну, значит, если брать зеленый кофе как основной источник сырья, то Бразилия – это 45% мирового объема, который поставляет. 18% еще Вьетнам (здесь он никак не фигурирует). Италия как основоположник кофейного напитка, будем говорить, основного – это Эспрессо. Поэтому, вроде как, должна быть Италия, должна быть Бразилия, вот это как дело совместить. А потом у меня начал работать технолог Николай Брилль, и решили сделать такую торговую марку.

Д.Потапенко― Понятно. Он до сих пор у тебя работает?

А.Акифьев― Работает, да, технологом.

Д.Потапенко― Понятно. Хорошо. Что на сегодняшний день, чем вы занимаетесь, то есть, на пальцах?

А.Акифьев― Ну, на пальцах, мы закупаем зеленый кофе из стран произрастания. Это не прямые контейнерные поставки, это, как правило, из портов европейских, такие хабы там основные находятся (Гамбург, Генуя и так далее). Привозим зеленый кофе, соответственно, делаем смеси, обжариваем и на выходе готовая продукция – зерновой кофе и кофе в капсулах.

Д.Потапенко― Ну, подожди. Ну, кто только… Только, по-моему, ленивый этим не занимается. Насколько это вообще идея, ну, про деньги? Или это так, for fun, что называется?

А.Акифьев― Нет. Ну, значит, мы были первые, кто начал производить кофе в капсулах в России в принципе. И до сих пор остаемся единственными…

Д.Потапенко― Это вы зафрахтовали товарища Клуни?

А.Акифьев― Он нам помогает. Он нам помогает очень здорово, развивая отрасль как таковую.

Д.Потапенко― Подрабатывает, что ли, у вас там? Дворником, по сути дела?

А.Акифьев― Да нет. Просто он… Не, он помогает в принципе капсульному бизнесу как таковому. Просто потребитель на сегодняшний день, на самом деле, по большому счету он в форматах капсул плавает еще. Если там 5-6 лет назад люди вообще не понимали, что такое капсулы… Форматы есть разные, они, соответственно, плавают сейчас. Поэтому когда слышат «кофе в капсулах», хотя бы знают, что это такое. Потому что, как я там говорил уже лет, наверное, 5-6 назад, при слове «капсула» люди воспринимали всё, что угодно, только не кофе. Там, медицинские препараты какие-то, там, таблетки, капсулы как таковые. Но только не кофе. Вот.

Д.Потапенко― А сейчас поменялась ситуация?

А.Акифьев― Поменялась ситуация, и спасибо и Клуни здесь отчасти, там каким-то другим международным корпорациям.

Д.Потапенко― Ну, по сути дела, не столько Клуни, сколько бренду Нескафе так называемому.

А.Акифьев― Вот, это Nespresso, кстати. Вот, люди путают здесь. На самом деле, вот, Клуни как капсулы знают, а, вот, Nespresso и Клуни еще не всегда увязывают. Вот, говорят, действительно, Нескафе. Но у Нескафе есть еще один бренд Dolce Gusto – они его продают, активно развивают. Но в плане производства локального мы были первые, 5 лет назад запустили. Сейчас появилось еще 2 производителя, на самом деле. Капсулы нашего формата производим только мы. Никто в России не делает.

Д.Потапенко― Ну, у меня были ребята, которые… Torrefacto, по-моему, называется, если мне не изменяет память.

А.Акифьев― Torrefacto – да, я знаю их, конечно.

Д.Потапенко― Да, ребятишки такие. Насколько вы с ними конкуренты?

А.Акифьев― Вообще не конкуренты, мы работаем абсолютно по-разному. У них своя концепция, она в определенной степени уникальна. Они собирают в течение недели заказы на обжарку, там в конце недели жарят, и они ориентированы на физлица как таковые. Мы на них не были ориентированы, ну, практически никогда, и сейчас только подходим при работе с ритейлом до следующего года буквально. Вот, сейчас большие контракты появились там с X5, с METRO.

Д.Потапенко― Ну, а основные, все-таки, ваши покупатели сейчас кто? Это, все-таки?..

А.Акифьев― Значит, мы работаем в B2B, да? И у нас линейка… Мы никогда не работали напрямую с физлицами или с офисами какими-то, или с ресторанами, с общепитами. Всегда работаем через дистрибьюторов, партнеров, которые работают в разных каналах. У нас линейка достаточно большая, ориентирована именно на это. Вот.

Соответственно, наши партнеры – они поставляют в общепит и в корпоративный сегмент, как правило. Ну, в офисы, иными словами.

Д.Потапенко― Насколько он сильно изменился за то время, которое ты его знаешь, скажем? Сколько вы сейчас на сегодняшний день работаете?

А.Акифьев― Ну, первая партия была выпущена 15 декабря 2011 года.

Д.Потапенко― Ну, достаточно давно.

А.Акифьев― Ну… Да. Можно сказать. Ну, 2011-й год – можно сказать, 5. Но 4 года, по большому счету.

Д.Потапенко― А что произошло за это время? Поскольку много говорят о кризисе. Был ли он?

А.Акифьев― Да, он был. Причем, на капсулах это ощущается сразу, потому что продукт, конечно, дороже, намного доступнее, чем импортные какие-то аналоги. Это как локальное производство. Но люди, конечно, переходят на более какие-то экономичные, более дешевые продукты, безусловно. Но в то же время, имея достаточно широкий портфель, у нас достаточно серьезно вырос зерновой кофе в килограммовых пачках, там, 250 граммов.

Капсулы вот сейчас вот, я могу сказать, что после кризиса очухался и, вот, последние где-то несколько месяцев мы чувствуем опять спрос как на капсульные машины, так и на капсулы как таковые. Где-то с лета.

Д.Потапенко― Понятно. Хорошо. Если так падает спрос, если исходить из того, что у нас всё больше и больше народонаселения уходит за черту бедности, не имеет ли смысл, скажем, уйти в другую нишу?

А.Акифьев― Вот, как я и сказал, у нас ассортимент на сегодняшний день достаточно большой. У нас есть решения для вендинговых компаний, например. Есть более экономичные какие-то смеси для общепита и фастфуда в частности, который, на самом деле, очень здорово растет. Мы выпустили 2 новые смеси где-то полгода назад примерно, ориентируясь на фастфуд. И здесь мы фиксируем, на самом деле, прирост.

Я могу сказать, что если брать, вот, этот зерновой сегмент, мы выросли, если быть точным (вот, буквально сегодня смотрели), на 55% за последние 12 месяцев, если сравнивать, ну, декабрь к декабрю.

Д.Потапенко― Понятно. Ну, (НЕРАЗБОРЧИВО) история не самая идеальная. Это, надеюсь, в товаре или в деньгах?

А.Акифьев― 55%?

Д.Потапенко― Да?

А.Акифьев― В товаре.

Д.Потапенко― В товаре? Ну, это хотя бы, по крайней мере, честная статистика, потому что ко мне иногда приходят люди, которые начинают считать в деньгах – я их сразу осаживаю, говоря, что «Не-не». Потому что есть товарная инфляция – она достаточно колоссальна.

Хорошо. По твоим оценкам, если говорить… Ну, понятно, что вы продаете, все-таки, так называемым «хорькам».

А.Акифьев― Угу.

Д.Потапенко― А что происходит с «хорьками»? как они меняются?

А.Акифьев― Ну, вот, как я сказал, у нас есть…

Д.Потапенко― «Хорьки», извините, это HoReCa (так называется).

А.Акифьев― Да. Ну, HoReCa, ну, общепит иными словами, да?

Д.Потапенко― Да.

А.Акифьев― Ну, вот, как я упомянул уже вскользь, те смеси, которые мы делаем для более экономичного сегмента (ну, вот, фастфуда в частности, там для каких-то палаточных решений), здесь у нас рост, конечно, достаточно большой. Более какие-то элитарные смеси, рассчитанные на рестораны высокой кухни и так далее, там однозначное совершенно сокращение за последний год.

Д.Потапенко― Ну, да, это такая, существенная. Сколько сейчас у вас народу работает?

А.Акифьев― Сотрудников имеется в виду?

Д.Потапенко― Да-да-да?

А.Акифьев― Около 40 человек.

Д.Потапенко― Ага, понятно. И какое количество контрактов вы сейчас тянете на себе?

А.Акифьев― У нас на сегодняшний день 80 контрактов с оптовиками, будем говорить. Не могу сказать, что они все срабатывают ежемесячно, из них срабатывает каждый месяц, ну, около 70-ти…

Д.Потапенко― Ну, это, по сути дела, дистрибьюторы.

А.Акифьев― Дистрибьюторы, да.

Д.Потапенко― А что с дистрибьюторами? Дистрибьюторы в моем понимании – они должны были б сдохнуть еще лет 5 назад. Почему они еще живы? И что с ними сейчас происходит?

А.Акифьев― Здесь ситуация какая? То есть если брать какой-нибудь город, там условно Казань, где мы работаем (мы в миллионниках со всеми работаем), там достаточно много точек отдельных. У них нет возможности работать напрямую с производителями. С сетями – да. С сетями – там с X5 сейчас, в частности, разговоры, конечно, такие, прямые идут. Они работают через партнеров.

Потом, на самом деле, у них очень много функций находится. Надо купить профессиональную кофе-машину, надо ее установить, надо ее обслуживать, оказывать сервис, своевременно делать доставку там. Если она, не дай бог, ломается, там сразу реагировать. Они очень много чего делают, на самом деле.

И нянчиться (будем так говорить) с каждой точкой, ну, производитель в моем понимании просто не может себе позволить – это другая логика бизнеса как таковая.

Д.Потапенко― По твоим оценкам?.. Просто я всегда говорю, обсуждаю эту тему как раз именно… Ну, в определенной степени вы посредники, ну, потому что вы что-то собираете, что-то доготавливаете. Насколько сейчас, ну вот, есть такой тренд (я в кавычки поставлю это слово) такой «уберизации», то есть когда, по сути дела… Ну, раньше у нас были таксомоторные парки… Вот, почему я Убер как пример привожу? А сейчас, по сути дела, человек заказывает у исполнителя услуги, используя программное обеспечение, которое заместило вот эту часть в виде некоего посредника. На твоем рынке, по твоим оценкам, такая история возможна? То есть когда… Фантазия – победа сферического коня в вакууме. Я как желающий получить продукт буду заказывать его фактически, ну, на плантации (я бы, вот, пофантазировал). Просто как некий программный продукт сожмет цепочку, упростит ее и будет такая вот… Он будет брать на себя функцию логистики, большую часть которой берешь на себя ты. Насколько это возможно? Или это невозможно?

А.Акифьев― Нет, почему? Это возможно. Но это возможно только для больших каких-то сетей, да? Вот, сейчас, в частности, «Азбука Вкуса», например, они начали жарить кофе и, с моей точки зрения, на самом деле, правильно делают.

Дело всё в том, чтобы работать напрямую там уж с плантациями тем более – это контейнерные поставки и фактически моносорт, да? У нас на сегодняшний день там линейка порядка 20 вкусов, и каждый из вкусов – это смесь, в которую входит еще там 5-6 стран произрастания. Соответственно, чтобы завозить такие объемы кораблями, ну, их надо там как-то прокачивать. Соответственно, только какие-то большие сети могут к этому прийти, конечно.

Д.Потапенко― То есть говорить о сращивании цепочки между физическим лицом… То есть, как я говорю, сейчас есть… Вы работаете пока B2B, есть B2C, а я говорю, что будущее, на самом деле, C2P, то есть Consumer к производителю. То есть вам еще, я так понимаю, в этой цепочке еще расти и расти.

А.Акифьев― Ну, к производителю – это к фермеру?

Д.Потапенко― Ну, фактически да. Почему нет-то?

А.Акифьев― Ну, там как работает, на самом деле? Та же, вот, Бразилия, где я сказал 45%. Там фермерских хозяйств, на самом деле, тысячи. То есть у кого-то там полгектара, у кого-то 3 гектара.

Д.Потапенко― И он тоже считается фермером, тоже считается производителем, абсолютно верно.

А.Акифьев― Но он тоже фермер, да. Но дальше появляется некий экспортер, который собирает с этих ферм всё, везет в порт (там, Сантос, допустим), дальше отправляет в Европу или в Америку, или куда-то.

Поэтому доходить, ну, до ферм… Можно доходить до фермера. Но, вот, например, в случае Torrefacto, о котором мы сегодня говорили, для них это, наверное…

Д.Потапенко― Ну, просто как пример. Просто ребят я вспомнил, да.

А.Акифьев― Для них это, наверное, правильно, потому что они занимаются, ну, больше такой экзотикой, будем говорить. Они делают классный кофе, у них огромная совершенно линейка под каждого там…

Д.Потапенко― Я могу сразу признаться, они тоже меня коррумпировали, тоже принесли коробку и периодически, как приходят, как и ты все приносят, и я потом… Но я кофе не пью – моя супруга. Я ей сдаю это, как говорится.

А.Акифьев― Ну, вот, попробуйте там.

Д.Потапенко― Обязательно-обязательно. Пока мы не дошли до кофе-машин, я не видел, что ты там принес. Я надеюсь, что… Но мы обойдемся без покупки дорогостоящей кофе-машины, что это можно будет просто приготовить.

А.Акифьев― Ну, кстати, капсульные, допустим, машины, если про оборудование говорить, они одни из самых доступных на рынке, по большому счету. Сами капсулы дороже, машины доступны.

Д.Потапенко― Ну, мне кажется, просто еще одна приблуда. Не вопрос. Если супруга пнет, ну, значит, придется делать. Что делать? Надеюсь, что до этого не дойдет, мы обойдемся малой кровью.

Хорошо. Периодически-то возникает такая тема, кофеманы против чайников, скажем так. Почему не чай?

А.Акифьев― Чай? Ну, почему? Потому что… У нас страна чайная, и 98%, на самом деле, населения в той или иной степени потребляют чай. 98%. Соответственно, чтобы на этот рынок выйти, ну, это, ну, наверное, в 10 раз сложнее, потому что это однозначно надо у кого-то что-то забирать в виде там какого-то продукта, маркетинга, какой-то там новой, так сказать, идеи и так далее.

Д.Потапенко― Но у тебя есть навык, у тебя есть менеджерский навык. У тебя есть контракт. Что тебе мешает линейку, условно говоря, кофе условного твоего капсульного расширить до условного чая?

А.Акифьев― Не, я могу сказать, что мы начали сейчас фасовать чай, на самом деле, в этом году.

Д.Потапенко― М? Спалился.

А.Акифьев― Ну, для нас это ассортиментная позиция и, скорее, она нужна в помощь нашим партнерам и дистрибьюторам, потому что когда они производят инвестиции в достаточно дорогостоящее кофейное оборудование… То есть оно может достигать там реально до полумиллиона рублей на одну точку, которая выпивает там…

Д.Потапенко― Ну, потому что я, например, смотрю на «хорьков», и если бы… Ну, у меня-то столовки, у меня эта история решается несколько другая – у нас кофе-машина, не капсульная, а там просто она готовит и всё, и на этом всё заканчивается. И у нас-то стоит там термоспот, который просто, ну там, утопленника, как это называется, топит и всё, даже чай не готовит. Но более приличные «хорьки» — им обязательно… Ну, я б на их месте просил бы от тебя 2, то есть чай и кофе. А то отдельно с тобой, отдельно с Васей там каким-то – это ж головняк.

А.Акифьев― Ну, так и работает, да? Соответственно, у нас сейчас происходит. В портфелях наших партнеров, дистрибьюторов – у них в том или ином виде какой-то чай есть. Мы им даем просто комплексное решение.

Я могу сказать больше, мы шоколадом начали заниматься и сухим молоком, потому что есть оборудование, которое использует сыпучку так называемую. Они вместе с кофе засыпают шоколад (вендинг особенно) и молоко. Мы начали это фасовать тоже.

Д.Потапенко― Ну, потому что они какао делают, в основном, на этой всей истории, скорее всего.

А.Акифьев― Какао. Но вендинги, например, позиция там №1 или №2 в зависимости от продаж – это капучино. Но там не живое молоко, там порошок. Соответственно, порошок – его производить в России довольно проблематично, но фасовать можно (что мы и начали делать). Мешок там 25-30 кг в зависимости от производителя и фасовка по килограмму.

Д.Потапенко― Ну, понятно. Это такое, фасовочное производство.

А.Акифьев― Но для нас всё равно, конечно, кофе – это локомотив, это приоритет. Но для того, чтобы повысить лояльность к нам, и для того, чтобы кофе развивался дальше, мы, конечно, расширяем ассортимент, безусловно.

Д.Потапенко― Хорошо. По твоим оценкам, соответственно… Ну, вот, когда, все-таки, называется «Брилль Café», кафе-то где? Будете делать? Делаете?

А.Акифьев― Кафе не делали. Но, вот, сейчас задумались буквально месяц назад.

Д.Потапенко― Потому что название-то «Брилль Café», все-таки, подразумевает, что якобы кафе, а так, получается, вводишь в заблуждение.

А.Акифьев― На самом деле, сейчас есть тенденция… Прям кофейни мы делать вряд ли будем, по крайней мере, в следующем году. А, вот, то, что касается кофе-корнеров таких и «Coffee to Go», да, начнем. Мы это уже обсуждали, сейчас подбираем какие-то варианты. Ну, либо там сразу аренда, либо сейчас достаточно много вот таких небольших бизнесов, там маленьких ИП – они это продают после того, как там помучились полгода-год, объединяя это в общую какую-то сетку, имея производственную площадку.

Д.Потапенко― Но я был бы очень осторожен, потому что… Я присматривался к этому рынку как инвестор, как управляющая компания. Там продается, как правило, такой трэш-трэш, что там, условно говоря, на 50 объектов будет один объект, который потенциально потом можно возродить.

А.Акифьев― Возможно. Мы смотрим на это. И у нас, вот, буквально сегодня была встреча с ребятами. У них не много, у них буквально 3 точки кофе-корнеров – одна в Сити находится, еще одна на Авиамоторной, одна на Бауманской. Одну они закрывают (на Бауманской), но 2 они…

Д.Потапенко― Пытаются продать?

А.Акифьев― Нет, они не пытаются продать, они в плюсе и они там работают нормально. И мы это видим по отгрузкам кофе просто. И мы видим просто, сколько чашек продается.

Д.Потапенко― Ну, то есть они ваши партнеры на сегодняшний день?

А.Акифьев― Ну, партнеры, клиенты, да.

Д.Потапенко― Ну, клиенты в данном случае.

А.Акифьев― Да, да.

Д.Потапенко― О’кей. Если говорить о сортах кофе, которые больше пользуются популярностью, меньше пользуются популярностью, как бы ты их различил? Потому что… Ну, я-то не специалист, я кроме там, может быть, Арабики, Робуста… Это, наверное, предел мечтаний. Ну, еще, может быть, какой-нибудь сорт вспомню и это предел будет.

А.Акифьев― Ну, Арабика… Есть еще Либерика так называемая – ее просто не используют для того, чтобы там обжаривать и делать напиток. Арабика и Робуста – это единственные виды кофейного дерева (куст кто-то называет) для того, чтобы можно было собирать ягоды, зерна…

Д.Потапенко― Понятно. Мои знания оказались даже избыточны.

А.Акифьев― Просто их много видов очень. Там Арабики может быть видов там тьма – Желтый Бурбон, там, всякие заморочки есть. Их, действительно, очень много. Но для того, чтобы можно было делать смеси, это только Арабика и Робуста. А, вот, смесей делать – здесь уже кто во что горазд, потому что 60 стран произрастания кофе, и каждый производитель делает свою смесь.

У нас, как я сказал, там порядка 20-ти таких смесей, и очень сложно мне сказать, что там более популярное, что меньше. В зависимости от канала. То есть если мы работаем с вендингом (мы очень много стали работать с вендингом, там вышли на достаточно большое количество тонн в этом году), это одна тема.

Д.Потапенко― Это понятно, это другой канал, да.

А.Акифьев― Да. Если говорить про HoReCa, то очень часто нам говорят, что нам нужна…

Д.Потапенко― Да, и «хорьков» я бы тоже разрезал – там, знаешь, «хорьки» «хорькам» рознь.

А.Акифьев― Ну, более таких, ну, будем говорить, премиальных, да? Я всегда это слышу, что нам нужна только стопроцентная Арабика и никак иначе. Но это, на самом деле, просто стереотип, по большому счету, потому что… Ну, Арабика – она кислит, она вообще кислая сама по себе. При этом у нас кислый кофе в целом не очень воспринимается. Поэтому всё заканчивается дегустацией.

Я могу сказать, что у нас хитом, вот, в HoReCa такого, более верхнего канала, на самом деле, является смесь 50 на 50, 50% Арабики и 50% Робусты. И когда вот это начинается «Давайте нам стопроцентную Арабику», мы говорим: «Давайте мы проведем дегустацию, вы посмотрите вслепую. Хотите, итальянский кофе какой-то возьмем, и выберем, что будет правильно». Выбирают 50 на 50.

Д.Потапенко― Ну, потому что, я так понимаю, это более сбалансированный, все-таки, такой вкус получается.

А.Акифьев― Более сбалансированный, конечно. Более сбалансированный.

Д.Потапенко― Ну, тем не менее, стереотипы были, есть и будут.

А.Акифьев― И самое главное, с ними еще проще работать в плане настроек, да? Не везде есть профессиональные баристы, мягко говоря, не везде есть техники хорошие. Потому что от настроек самого оборудования очень много чего зависит – какой помол, степень помола, сколько проливается там и так далее.

Д.Потапенко― Ну, смотри, вот у нас многие ребятишки там не только так… Ну, вот, у меня была Аня Цфасман – это «Даблби», если мне не изменяет память. Соответственно, ребята были из регулярного, так скажем, то есть, по сути дела, те, кого я сейчас упоминаю, это… Ну так, чуть-чуть элит я бы назвал бы. Хотя, я там, опять-таки, не сильно разбираюсь в кофе, я просто исхожу из их маркетинговой позиции.

Они, вроде как бы, вкладываются в том числе и в фестивали баристов. Ну, и они тоже, правда, отмечают, что баристов много-то не становится. Что, на самом деле, с этим рынком именно как людей, которые готовят твой продукт?

А.Акифьев― Баристов больше не становится, да. Хотя, вот, у нас здесь надо прочувствовать, да? У нас здесь такая в целом по бизнесу позиция немножко пограничная. Мы не вкладывается в фестивали баристов, у нас нет задачи воспитать гурманов, да? Но мы в какой-то степени едем на этом тренде.

Д.Потапенко― Да, вы едете, вы его эксплуатируете.

А.Акифьев― Мы его эксплуатируем, да. Скажем так, мы спокойно конкурируем с итальянскими брендами. То есть, есть такой стереотип: кофе должен быть итальянский, да?

Д.Потапенко― Правда, не очень понятно, почему? Потому что кофе, на мой взгляд, должен быть бразильский.

А.Акифьев― Бразильский.

Д.Потапенко― Ну, где произрастает.

А.Акифьев― Ну, это потому что Эспрессо, итальянцы… Они очень много его пьют, действительно. Заезжаешь на АЗС там в Италии – там по 3-4 машины пятигруппных стоят и просто какие-то сотни чашек.

Д.Потапенко― Ну, причем они его пьют какими-то, я не знаю… Такое ощущение, наперстками. Там какая-то такая… Но оно, правда, такое кофе, такое, ядреное.

А.Акифьев― Ну, 30 миллилитров и стаканчик воды.

Д.Потапенко― Да. И они вот это могут цедить это там… Я не знаю, сколько они это цедят. Я, вот, помню, у меня партнеры-итальянцы, друзья-итальянцы – они, вот, возьмут этот стаканчик, второй стаканчик и потом цедят его.

А.Акифьев― Ну, вообще эспрессо когда приготовился, он жив (если уж совсем правильно говорить) где-то 30 секунд. То есть, по идее, его за 30 секунд надо выпить.

Д.Потапенко― Понятно. По идее, они должны его просто хлоп как этого…

А.Акифьев― По идее… Ну, два глотка там сделать, да. По идее, да.

Так вот, возвращаясь. У нас просто позиция такая, где-то между вот таким вот созданием, действительно, правильной культуры потребления кофе, в которой я… Буду честно говорить, я не очень верю, в России что это возможно, как бы, всё сделать. По многим причинам. У нас там чайная страна, с одной стороны. Мы не очень кофейные. Если брать, ну, какие-то периферийные совсем истории, до кофе такого вообще как до Луны еще. Этим начал заниматься Малчик «Монтана» (кофе) еще лет 20, наверное, назад, чем сейчас более такие, молодые бизнесмены занимаются. Вот.

Но! Используя этот тренд, мы стараемся находиться в таком, более-менее премиальном, действительно, приличном продукте, если спокойно говорить, в отличие от российских гигантов каких-то, которые делают, ну, такой, экономичный бюджетный вариант, во всех магазинах стоят и там просто ценник работает и всё. То есть конкурировать с западниками, но делать нормальный, хороший продукт, не углубляясь так глубоко в фестивали баристов и так далее.

С моей точки зрения, ради, ну там, хобби какого-то, такого прикола это там можно. Для бизнеса…

Д.Потапенко― Ну, понятно. Вам это дополнительных заказов не даст.

А.Акифьев― Нет. Нет. Нет.

Д.Потапенко― Потому что вы, все-таки, B2B, и тут хоть на уши. Соответственно, ну, законный вопрос: насколько на B2B-рынке вас много? Насколько вас толкается таких замечательных парней?

А.Акифьев― Я могу сказать, что… Возвращаясь, да? Так как многие наши работают с HoReCa, мы конкурируем с Европой. Мы даже не конкурируем с российскими производителями. Вот, вообще.

Потому что если брать российские большие компании типа «Орими Трэйд», там, (НЕРАЗБОРЧИВО) – это, действительно, большие предприятия, их HoReCa практически не интересует. Они работают в ритейле, в магазинах, с федеральными сетками там и так далее.

Если брать других обжарщиков кофе, на сегодняшний день 150, если быть точным. Они появляются постоянно – может быть, сейчас чуть-чуть там цифра как-то изменилась.

Д.Потапенко― Понятно: появляются-умирают, появляются-умирают.

А.Акифьев― Да. Порядка там 150-ти. Они чересчур, как бы, заморочены, да? То есть они, вот, под каждый килограмм, под каждого клиента готовы там пожарить, составить, сделать свою смесь. Соответственно, чтобы делать хороший премиальный продукт и работать с ресторанами… С другими вещами: это сервис, оборудование, маркетинг какой-то, там элементарно посуда, еще что-то. Здесь лидеры – это Юлиус Майнл австрийский, «Данези» итальянский, «Lavazza», безусловно. И они занимают большую часть. Мы конкурируем с ними, на самом деле, в этом сегменте.

Д.Потапенко― Ну, они тут представлены? То есть они работают напрямую или тоже через дистрибьюторов?

А.Акифьев― По-разному. И так, и так. Например, у Юлиуса в Москве сильное свое представительство свое торговое, они бегают по точкам, там ставят машины. В каких-то более удаленных городах они включают дистрибьюторов.

Д.Потапенко― Так мы, вот, немножко проскочили: дистрибьюторы живы или они, все-таки, мертвы? Что с ними происходит?

А.Акифьев― Я могу сказать, что у нас… Нет, вот, мы сегодня тоже смотрели цифры, у нас клиентская база по дистрибьюторам подросла где-то процентов, наверное, на 20 по году. Компании, которые прям умерли совсем, их, наверное, не больше 5-ти. То есть так или иначе они работают.

Д.Потапенко― Но они специализированные были там чай-кофе? Или это, все-таки, такой, дистрибьютор широкого смысла?

А.Акифьев― Чай-кофе. То есть чай-кофе, который умеет работать с оборудованием, оказывать сервис клиенту, относиться к нему внимательно. Как правило, такие.

Не, мы работаем, в частности, и с водными компаниями, допустим, которые ставят кулеры, продают воду там по офисам, да?

Д.Потапенко― Ну, понятно. Вы, соответственно, не пересекаясь с ними, вы там предоставляете дополнительную линеечку, скажем так. Они там воду свою, кулера, а вы, соответственно, чай-кофе.

А.Акифьев― Да. Более того, что у нас бывают такие там эксклюзивные контракты на территориях, да? Люди беспокоятся. Но мы их разводим по продуктам и по каналам, потому что водники там чистая корпоративка, а здесь HoReCa.

Д.Потапенко― Хорошо. У нас фактически, что называется, Новый год. Есть пик под Новый год? И если есть пики, то какие?

А.Акифьев― Ну, декабрь у нас сейчас будет рекордный месяц по отгрузкам, по продажам.

Д.Потапенко― А провальные-провальные-провальные-провальные?

А.Акифьев― Месяца какие были?

Д.Потапенко― Да, прям по месяцам чтобы?

А.Акифьев― Ну, провальный – это всегда январь, если говорить про нашу сезонность. Январь будет вполовину, наверное, если не в треть от Нового года. Это традиционно, это, как бы, рынок. Январь, конечно, провальный, и летние месяцы. Хотя, опять-таки, вот, мы стараемся портфель и каналы держать так, чтобы можно было за счет одного канала как-то подниматься, за счет другого падать.

Ну, например, мы работаем с сетью АЗС, да? И летом у них подъем, на самом деле, потому что начинают дачники ездить туда-сюда, и заезжают, покупают кофе. Вот. Хотя, там та же корпоративка – она, конечно, сокращается процентов на 35, наверное.

Д.Потапенко― А почему вы машины?.. Ставите или не ставите?

А.Акифьев― Машины где-то ставим. Если сами это делаем, делаем это очень осторожно. Это либо каким-то сетевым клиентам, либо где мы понимаем, что там большие объемы. Потому что зачастую бывает так, что клиент там подписывается под определенной цифрой обязательств, а реально этого не происходит. Вполовину.

Ну и как я говорил, нам как, все-таки, производителю, рассчитанному на десятки тонн, нам важно загружать производство. Работать с каждой точкой по 10 килограммов пока не очень интересно, по большому счету.

Д.Потапенко― Понятно. Насколько сейчас в оборудовании китайцы хороши, плохи, есть ли они как таковые?

А.Акифьев― В кофе-машинах?

Д.Потапенко― Угу?

А.Акифьев― Значит, в профессиональных машинах, которые стоят в HoReCa, двух-трехгруппные – нет. Это, как правило, итальянцы, причем даже со сборкой в Италии, реально дорогая техника. Если брать какие-то недорогие автоматики такие для офисов (автоматики или капсульные машины), здесь, конечно, китайцы уже лидеры.

Д.Потапенко― Ну что ж, давай сначала прервемся на короткую рекламу. Напомню, в гостях Антон Акифьев, основатель кофейного бренда «Брилль Café». Не переключайтесь.

НОВОСТИ

Д.Потапенко― Ну что? Еще раз добрый вечер. Это я, Дмитрий Потапенко, курс дядюшки По, и мы по-прежнему обсуждаем экономику. Экономику фактически у вас на глазах, экономику у вас дома. У меня в гостях Антон Акифьев, основатель кофейного бренда «Брилль Café». И мы закончили на теме оборудования, где оказалось, что китайцы там тоже есть. Так, что же там делают китайцы? Какое оборудование? Ты упомянул одну из групп.

А.Акифьев― Одну из групп, да. В плане профессиональной техники они пока не сильны. А в плане такой, бытовой, экономичной пластиковой, будем говорить, да, они ее делают, они штопают. Но я более того могу сказать, что они как выпускают и какие-то свои продукты, так и, конечно, многие компании западные крупные перенесли свои производства и размещают там. Я был на этих заводах. Стоит завод, он делает там капсульные машины.

Д.Потапенко― Ну, даже под Гуанчжоу я видел просто для нескольких итальянских брендов делаются просто кофе-машины.

А.Акифьев― Да, да-да. Они сейчас делают там Electrolux.

Д.Потапенко― Они прям тут же логотипчики только меняются и чуть-чуть внешнее оформление.

А.Акифьев― Да, да, да. Совершенно верно.

Д.Потапенко― Поэтому один и тот же завод, причем такие вот… Разница в марках там…

Я уже помню, когда с китайцами разговаривал, я помню, что «Принесите название шильдика, мы вам прилепим на всё, что угодно. Только название».

А.Акифьев― Да, так и есть.

 

Д.Потапенко― Даже можно сделать кофе-машину, скорее всего, «Брилль Café» на раз-два.

А.Акифьев― А мы и делали. (смеется)

Д.Потапенко― Делали? Даже так развлекались? Просто количество нужно, я так понимаю.

А.Акифьев― Ну, контейнер. Контейнер – это где-то 700 машин, которые надо завозить. У нас были контейнерные поставки до кризиса. После кризиса мы такие поставки не делали. Хотя, сейчас вот я говорю, ситуация немножко выравнивается, вроде как. Если тренд такой будет поспокойней, то, может, опять привезем. Пока не рискуем.

Д.Потапенко― Хорошо. Мы с тобой чуть-чуть упомянули по поводу молока, которое идет к кофе в капучино. Оно всегда порошковое? Или оно, все-таки, есть?.. Есть машины, в которых там машины либо вы поставляете? Вот, как клиент, все-таки, выбирает порошок против условно натурального (я поставил в кавычки это слово)?

А.Акифьев― Ну, порошок – он используется только в низких каких-то там сегментах, да? Это однозначно совершенно вендинг (там по-другому просто невозможно сделать).

Д.Потапенко― Ну, потому что там, да, обеспечить температурный режим невозможно.

А.Акифьев― Ну, температурный режим, и вендинговых аппаратов, которые работают на жидком молоке, их просто, по-моему, даже не существует.

Д.Потапенко― Я думаю, что технически… Я видел, но, насколько я понимаю, там с температурным режимом вся фигня какая-то.

А.Акифьев― Ну, в общем, на сегодняшний день…

Д.Потапенко― Там холодильник воткнуть-то не сложно, в общем, в вендинг. Но не выдержит вся эта история.

А.Акифьев― Ну, там возникает нагрузка… На самом деле, там в себестоимости очень большое значение имеет, конечно, техническое обслуживание, да? Когда начинаешь завозить жидкое молоко, то надо промывать эти трубки, еще что-то. Возрастают, конечно, затраты на вот эти все моменты. А так техник приехал, засыпал там 2 килограмма и забыл об этом. Поэтому вендинги – это порошок.

Очень часто сейчас стоят аппараты в каких-то, ну, опять-таки, экономичных каких-то вариантах, да? Там, может быть, в столовых каких-то, в фастфудах. Аппараты – они «тейбл-топ» аппараты, не вендинговые, в которых может использоваться зерновой кофе, но реально внутри, если открыть, там 2 бункера – для шоколада и для сухого молока, допустим. Вот там да.

Что касается «хоричных» каких-то историй, кофеен и так далее – конечно, нет, это только живое молоко, с которым бариста умеет работать. Потому что пену взбить – это тоже надо уметь.

Д.Потапенко― Ну да. Согласен, и без этого тогда вариантов и не будет. По твоим оценкам, опять-таки, почему такого не происходит, там не знаю, не возникают чайные автоматы? Потому что кофейные автоматы, вроде, есть. А, вот, чайные как-то…

А.Акифьев― Мы делали капсулы с чаем.

Д.Потапенко― Угу. Я как раз тебя к этому и подвожу.

А.Акифьев― Мы делали капсулы с чаем. Ну, во-первых, капсулы с чаем с экономической точки зрения абсолютно не оправданы.

Д.Потапенко― То есть не отбиваются совсем?

А.Акифьев― Ну, чтобы себестоимость, плюс там сделать какой-то интерес, да? Она, конечно, абсолютно не конкурентоспособной становится с пакетиком банальным, который там…

Д.Потапенко― Ну, утопленник – святое, да.

А.Акифьев― ... на каждом углу. Это одна проблема. Вторая, чай должен завариваться, все-таки. Если мы говорим о чае… Потому что есть, например, порошковый чай тоже для вендинга, да? Но это не чай, это сплошная химия.

Чай должен завариваться 3-5 минут. А кофе-машины – они же устроены на проливе. То есть вы сделали там таблетку, будь профессиональная машина и так далее…

Д.Потапенко― Ну, не важно.

А.Акифьев― И на пролив он проходит. Соответственно, чай по-другому – ему заварка нужна.

Д.Потапенко― Ну, то есть, есть временной фактор?

А.Акифьев― Временной фактор, конечно. Конечно. Ну, вы как? Пакет положили или в чайник там засыпали.

Д.Потапенко― То есть вы отказались от этой продукции?

А.Акифьев― Ну, как я сказал, мы чай начали фасовать. Но это не для кофе-машин.

Д.Потапенко― Я понял.

А.Акифьев― Не для кофе-машин, конечно.

Д.Потапенко― Соответственно, капсул не будет. Капсульного чая не будет.

А.Акифьев― Нет, не будет.

Д.Потапенко― Я уж думал, порадуюсь, что называется, сделаешь капсульный чай.

А.Акифьев― Не, я говорю, есть пара видов чая, которые мы нашли, который успевает, на самом деле, завариваться. Но у него цена будет сопоставима с кофе, я могу сказать, да? Там розничная цена будет в районе 20-25 рублей.

Д.Потапенко― Не реально.

А.Акифьев― Ну, конечно.

Д.Потапенко― Это крыло от «Боинга» в данном случае будет.

А.Акифьев― Да, да. Так что…

Д.Потапенко― У нас с тобой большая страна 9 тысяч километров. Докуда вы дошли, скажем так, в освоении? Урал? Дальше? Или нет?

А.Акифьев― Нет, у нас есть дистрибьюторы в Хабаровске, да? Здесь просто, может быть, не столько… Страна-то большая, да?

Д.Потапенко― Но там, по-моему, начинает влиять Китай.

А.Акифьев― Влиять начинает, да.

Д.Потапенко― Потому что за Уралом начинает… Вот, сложно строить дистрибуцию из, там, Европы и даже Америки. Либо просто надо из Америки с обратной стороны, что называется, заходить, через Владивосток. Поэтому там все отмечают, что, вот, сложно с этим.

А.Акифьев― Сложно, да. У нас там не получается, на самом деле, работать по зерну практически (на Дальнем Востоке) абсолютно. А по капсулам у нас, на самом деле, один из самых сильных дистрибьюторов именно в Хабаровске. Потому что, ну, экономика работает, продукт людей всех устраивает, поэтому нормально. Но я не могу сказать, что это означает, что мы там покрыли все населенные пункты. Конечно, нет. Это какие-то крупные города там, если не миллионники, то от 500 тысяч и выше. То есть в каждой деревне мы не присутствуем.

Д.Потапенко― Ну, до каждой деревни, мне кажется, вам еще ни к чему эта вся история.

Поскольку мы этот вопрос с тобой немножко обсуждали за эфиром, по твоим оценкам как повторить то же самое, что сделал ты? Ну, вот, условно говоря, контакты же, в общем, найти можно технически? Контакты, там, условных фермеров или, там, посредников…

А.Акифьев― Поставщиков, да.

Д.Потапенко― Там, поставщиков… И, вот…

А.Акифьев― Не, это всё можно. На самом деле, самое сложное – это, на самом деле, технология, да? То есть поставить там железки, ростеры, найти поставщиков. Есть импортеры…

Д.Потапенко― Это всё… Это фигня, по-моему.

А.Акифьев― Да-да, это всё, конечно, фигня. Вначале первый год мы ходили, говорили, что мы там не верблюды, что, все-таки, кофе в России сделать можно. Нас даже стали на какие-то дегустации приглашать. Потом мы начали понимать, что мы ошиблись с тем, что мы сделали вначале в качестве самого продукта, потому что мы много на итальянцев ориентировались. Он не то, чтобы он плохой или хороший, он просто не для российского потребителя. И у нас ушло довольно много, на самом деле, ну, где-то, наверное, года полтора-два, пока мы выработали хотя бы первые 3 смеси, которые стали пригодны для российского потребителя.

Д.Потапенко― А в чем наша разница, между нами и итальянцами? Вот, ты говоришь про смеси. Вкусовые предпочтения?

А.Акифьев― Ну, во-первых, вкусовые предпочтения. Потом мы говорили сейчас, они пьют эспрессо, конечно. У нас эспрессо не пьют, у нас пьют там, ну, 5%, наверное, от силы. У нас пьют, вот, американо, там, фильтр-кофе. Это наш продукт. Вот.

Д.Потапенко― Литровая чтобы кружка была.

А.Акифьев― Да. У нас сейчас, вот, один из партнеров вообще ввел стакан 500 мл продает вот такой.

Д.Потапенко― Это очень правильно. Вот это наш размер.

А.Акифьев― Вот такую штуку.

Д.Потапенко― Да, не вот эти 30 там.

А.Акифьев― Да, да. Потом, ну, итальянцы… Причем, в Италии тоже разные, север и юг – они, на самом деле, отличаются по вкусу очень здорово.

Д.Потапенко― Да. Как заезжая в Южный Тироль написано, что это не Италия.

А.Акифьев― Да. И, конечно, Италия – это, все-таки, кислинка, это, действительно, Арабика. У нас нет, у нас более нейтральный кофе, даже с какой-то там горчинкой предпочитают. Мы ближе к Скандинавии, на самом деле, по потреблению.

Д.Потапенко― По вкусовым предпочтениям.

А.Акифьев― Да-да. Ближе к Скандинавии, конечно. И вот это вот фильтр-кофе… Вот, в Финляндии, кстати говоря, потребление на душу населения больше всего в мире, между прочим. Это Финляндия. Когда говорят «Италия, Франция», это всё миф.

Д.Потапенко― А за счет чего, по твоим оценкам?

А.Акифьев― Они пьют как воду, они пьют фильтр-кофе. Это очень слабый кофе… Ну, вот, фильтр – колба такая обычная, очень он слабенький, немного такой, бодрящий. Как воду. Поэтому очень большое потребление.

Д.Потапенко― Насколько вам мешает, скажем так, ну, вот это 3-в-1, то, что продается уже у нас у ритейлеров? Насколько это портит в целом вашу аудиторию? Хотя, это, конечно, назвать это кофе сложно, но, тем не менее, там на нем написано, что это кофе.

А.Акифьев― На нем написано, да. 3-в-1 – это сильный продукт. Нет, ну, если в принципе говорить про тренд, лет 5 назад соотношение было, по-моему, если мне память не изменяет, 82% растворимый кофе, 18% натуральный. Сейчас это 60 на 40. То есть растворимка – она так или иначе заменяется. Такая тенденция в HoReCa – она, на мой взгляд…

Д.Потапенко― Но это, на мой взгляд, за счет цены, все-таки. Потому что цена стала, с одной стороны, растворимого расти, а то, что предлагается молотого кофе, она начинает чуть-чуть опускаться. То есть здесь больше экономические, мне кажется, причины, чем образование (я в кавычки это поставил). Как мне кажется.

А.Акифьев― Отчасти. Ценовой, конечно, фактор один из самых важных, безусловно. Но, все-таки, рост бурный кофейных сетей, кофеен имею в виду в данном случае…

Д.Потапенко― Кофейнь?

А.Акифьев― Кофейнь, как мы говорили, «Даблби» там в частности, которые делают прекрасный напиток, вопросов нет. «Шоколадница». Ну и так далее, и так далее. Это всё очень здорово. Вот, «Coffee to Go» развивает культуру потребления как такового. Старбакс – он ходил, вообще этот кофе там разливал там из какой-то цистерны прям как из шланга в пивной буквально. И люди, и молодежь – они просто начинают к этому привыкать. Вот.

Смотрят там кино, и здесь отчасти на натуральный тоже, конечно, переход есть определенный. Хотя, безусловно, натуральный кофе – он доступней и дешевле, если это не капсульный, правда. Капсульный дороже. (все смеются)

Д.Потапенко― Ну да. Капсула есть капсула, да. Что есть, то есть. Рынок в других странах, ну, например, в США – он такой же, как наш?

А.Акифьев― Нет, он…

Д.Потапенко― Если по соотношению, опять-таки.

А.Акифьев― Нет, он намного больше, намного более…

Д.Потапенко― Я понимаю, что там, все-таки, да?

А.Акифьев― Намного больше, намного более развит. И натуральный кофе…

Д.Потапенко― Потому что там это фактически, ну, как культ ходить со стаканом кофе.

А.Акифьев― Как культ, да. На Манхэттене каждый второй там с утра, если не каждый первый идет.

Д.Потапенко― Да. Уж в кофе я там не специалист, а, вот, кружка в руке практически, вот, на раз-два.

А.Акифьев― Да, безусловно. Но в Штатах растворимый кофе… Точно не могу сейчас сказать, но, по-моему, не больше 15-20%.

Д.Потапенко― То есть, все-таки?..

А.Акифьев― У нас, все-таки, 60%. Самый крупный завод Nestle в мире находится в России, в Краснодарском крае, который делает растворимый кофе. Такого больше нигде нет – ни в Штатах, ни в Европе, нигде.

Д.Потапенко― С чем тогда связано?.. Ну, тогда должна быть какая-нибудь, ну не знаю, Индия. Ну, то есть, есть где-то более дешевый в данном случае? Или, все-таки, здесь вкус влияет? Не только цена, но и вкус?

А.Акифьев― Растворимого кофе?

Д.Потапенко― Да?

А.Акифьев― Любят. Многие клиенты, я знаю, они говорят: «Мы всё понимаем, натуральный там чище, лучше. Нравится и всё». Ну и, на самом деле, удобство, все-таки, не последний момент: две ложки кинул растворимого, кипятка бахнул и всё, чашка готова.

Д.Потапенко― Ну, ты знаешь, ты мне напомнил один из наших… Ну, неоднократно такие встречи. Мы работаем в Гуанчжоу, мы не занимаемся чаем, но мы регулярно там, поскольку ритейл, закупаемся и бываем на чайных плантациях, бываем у тех, кто профессионально занимается чаем. И самое забавное, что большая часть из них не заваривает чай. Они пользуются утопленником. Прям в физическом смысле: бамц, заварили… И я говорю: «Подождите минуточку. Но тут мы в центре цивилизации, там не знаю, чайная церемония. Вот тут чай…» Они говорят: «Не. Мы, конечно, всё понимаем. Но здесь раз, две минуты и, в общем, чай».

А.Акифьев― Ну, вот, в растворимом кофе это, конечно, тоже большое значение имеет. Ну, почему 3-в-1 так тоже популярен.

Д.Потапенко― Ну, 3-в-1 – вообще это влет идет.

А.Акифьев― Я понимаю, да. Потому что кофе, молоко, сахар, всё сразу готово. Налил и всё.

Д.Потапенко― И не надо заморачиваться.

А.Акифьев― Да. Удобство.

Д.Потапенко― В этом смысле капсульный кофе – он упрощает процедуру?

А.Акифьев― Безусловно. Собственно говоря, капсула, если не извращать это понятие, она была для чего придумана-то? Люди, которые…

Д.Потапенко― Ты уж извини, что перебиваю. Капсула одноразовая?

А.Акифьев― Одноразовая. (все смеются) Такой вопрос я слышу периодически. Одноразовая. Не-не, у нас есть, которые…

Д.Потапенко― Ну, это ж нормальный вопрос?

А.Акифьев― Нет, у нас есть люди, которые пытаются по второму разу, но она уже не получается. Бывает, которые потом ее раскрывают, оттуда вытаскивают, туда чего-то…

Д.Потапенко― Да? То есть бывает, все-таки?

А.Акифьев― Такое есть, да.

Д.Потапенко― Ну, я тебе могу сказать, я не специалист в кофе, но я расковыривал. Просто было любопытно, как же оно там.

А.Акифьев― Да, да. Но капсула, в принципе, придумана… Должны быть навыки у человека, да? Как мы говорили про баристов там и так далее. Человек, который не обладает навыками, и капсулы, конечно, это замечает. Если вы хотите получить чашку хорошего, там, настоящего, приличного кофе – это, конечно, капсула должна быть, не автомат, ничего.

Д.Потапенко― Ну, у нас тут периодически вон там вместо американо руссиано собираются внедрить.

А.Акифьев― Да, есть.

Д.Потапенко― Есть такое, да. Я на эту тему даже сказал, что у меня есть более прогрессивное и более патриотичное название Капутино, потому что мне кажется, что Руссиано – это мелковато, вот, надо брать сразу Капутино и не мучиться, и, в общем, это пропагандировать.

Кто там у нас быстро взлетел? Нет, не Старбакс, какие-то другие ребята. Бургер Кинг, по-моему.

А.Акифьев― Бургер Кинг сделали. Они моментально сделали, чуть ли не…

Д.Потапенко― Они мгновенно. Ребята потрясающе отработали вот эту всю идеологию. Может быть, они это тоже подхватят.

Так вот, если распределять, капучино, все-таки, первое место по потреблению?

А.Акифьев― По потреблению?

Д.Потапенко― Угу?

А.Акифьев― Ну, я бы сейчас сказал «Да».

Д.Потапенко― То есть если, вот, там все-все, если ранжировать их, скажем так?

А.Акифьев― Я бы сейчас сказал «Да». Вот, кофе-корнеры, о которых мы только что говорили, у них капучино идет с большим отрывом, где-то раза в 2,5 они его продают больше, чем американо.

Д.Потапенко― Может, это просто только потому, что знают? Умеют назвать?

А.Акифьев― Вкуснее людям. Вкуснее. Вот, нравится больше. Причем, этот тренд, на самом деле, он не так давно появился. Потому что американо, я не знаю, года 3-4 назад продавали больше.

Д.Потапенко― То есть он выиграл?

А.Акифьев― Да, мы с Макдональдсом сейчас тоже в переговорах находимся, и они говорят: «Вы нам повторяйте, пожалуйста, чтобы вот был классный капучино. Американо там… Ну, не то, что там черт с ним, но, вот, капучино».

Д.Потапенко― Но там очень сильный игрок, если мне не изменяет, Паулиг.

А.Акифьев― Да, Паулиг. Да. Но у нас, вот, была там пара дегустаций, мы ведем переговоры, они к нам приезжают на завод в следующем году.

Д.Потапенко― Но Паулиг – это сильный, надо сказать, игрок, я этих ребят знаю достаточно давно. Ну и у них, кстати, недурной кофе.

А.Акифьев― Он у них… Как сказать? Более универсальный, да? То есть он вот такой вот, который не требует заморочек дополнительных.

Д.Потапенко― Ох, Антон, налетишь ты! У меня супруга – вот, она прямо вот в Макдональдс мы ездим только за кофе. Только за кофе. Вот, всё, что угодно, всё можем простить, но кофе если испортишь, я тебя… Я из-под земли тебя найду! (все смеются)

А.Акифьев― Ну… Нет, я думаю, что нет. Мы с Паулигом конкурируем, на самом деле.

Д.Потапенко― Ну, слава богу, что вы конкурируете. Это же хорошо.

А.Акифьев― В других сегментах, вот. Так что… Но я не хочу загадывать пока, но такие переговоры идут.

Д.Потапенко― Ну, просто Паулиг поставляет очень широкую линейку. Они поставляют, ну, и в том числе в ритейл упакованный кофе.

А.Акифьев― Ритейл, да, безусловно. Но в случае HoReCa, там Макдональдс в частности – это одна-две позиции.

Д.Потапенко― Ну, это да. Но они больше на слуху, скажем так. То есть тут, все-таки, имя имеет значение. Я уж не говорю про то, что там телевизионная реклама с тем, что «Я много читаю», она так, в общем, многим-то запала в голову. Как вы всё это думаете проскочить?

А.Акифьев― Ну, в плане…

Д.Потапенко― Это ж, все-таки, конкуренция жесткая. В телевизоре вас нету.

А.Акифьев― В телевизоре нас нету. Не, ну нам не было смысла в телевизоре, потому что мы ритейлом никогда не работали. Вот. Поэтому в плане HoReCa, на самом деле, сам этот бренд – он не так жестко ощущается как в ритейле. В ритейле, безусловно, жестче.

Но на ритейл у нас есть там сейчас свой проект, который мы начинаем, как раз с брендом связанный. Поэтому здесь…

На самом деле, если взять там 100 человек, которые покупают кофе в Макдональдсе, то, что там находится именно Паулиг, от них скажет процентов 10-15.

Д.Потапенко― Ну, они этого даже не знают.

А.Акифьев― Не больше, да. Поэтому там работает… Действительно, должен остаться приличный кофе. Но почему Макдональдс хочет там поменять, на это есть ряд причин у них. Я, может, сейчас не будут озвучивать, но…

Д.Потапенко― Ну, это хорошо. Не, главное, чтобы, еще раз говорю, чтобы кофе стал лучше.

А.Акифьев― Ну, я могу сказать так, что дегустация у нас прошла для зоны самого Макдональдса, он их более чем устроил. Вот. Сейчас будет дегустация для зоны МакКафе – там немножко разные продукты.

Д.Потапенко― Там разные, да, продукты.

А.Акифьев― Да, там разные продукты. Я думаю, что мы тоже пройдем. И, вот, в конце января там, по-моему… Нет, на 6-е февраля мы договорились, они к нам приезжают на аудит на завод, что меня, кстати говоря, беспокоит, вот, в плане завода. Если вам интересно, тоже могу сказать.

Д.Потапенко― Да?

А.Акифьев― В принципе, мы завод, производство строили, оно у нас очень такое, аккуратненькое, чистенькое.

Д.Потапенко― А где у вас завод сейчас?

А.Акифьев― В Тульской области он находится.

Д.Потапенко― Насколько большой завод? Ты просто упомянул, что у вас 40 человек всего работает.

А.Акифьев― 40 человек, да. Но там много чего и автоматизировано, слава богу.

Д.Потапенко― Ну, это, по сути дела, фасовка-обжарка, я так понимаю, 2 функции.

А.Акифьев― Обжарка, помол, фасовка и упаковка. Ну, то есть если брать зерновой, то там одна линия стоит, если брать капсульный, то, соответственно…

Д.Потапенко― Ну, это у вас должен быть не больше 600 метров завод там.

А.Акифьев― А у нас 600 и есть.

Д.Потапенко― Понятно. Расчеты верны, значит.

А.Акифьев― У нас 600 и есть, да. Вот.

И нас сейчас вот эти сети все – X5 и Макдональдс… Спасибо им, кстати говоря, за это. Они нас подтягивают до неких таких международных стандартов, да?

Д.Потапенко― Ну, потому что стандарт там есть.

А.Акифьев― Да. Много очень всяких мелочей, мы много пунктов исправили. Там X5 прислал 150 пунктов. Мы прошли там, грубо говоря, по половине. По половине не прошли не потому, что они там какие-то гиперсложные. Ну, условно говоря, стрелочки должны быть там товародвижения, да? Там не должно быть химии, чтобы мыть руки, а должны быть только дезинфицирующие средства. Такие вот нюансы, которые имеют место быть.

Д.Потапенко― Ну, моя альма-матер, в общем, знает, как это всё, собственно говоря, заточить.

А.Акифьев― Ну, вот, мы сейчас над этим работаем. А они пришли, с них там украшения, допустим, не сняли, да? Тоже минус: надо снимать украшения, часы и так далее.

В общем, мы над этим сейчас активно, на самом деле, работаем в плане производства. И я думаю, что, все-таки, мы это победим. Нам это единственное, что, по большому счету, мешает для того, чтобы, ну, в частности, с X5 сейчас начать работать. Всё остальное их устраивает.

Д.Потапенко― Ну, я так понимаю, что это же у вас и другие сети там будут, собственно?

А.Акифьев― Ну, вот, по такому жесткому аудиту завода это сейчас X5 и Макдональдс. С METRO у нас тоже, вот, мы подписали контракт, их это не беспокоит.

Д.Потапенко― Ну, знаете, пока не беспокоит, потом может забеспокоить.

А.Акифьев― Ну так и мы подтягиваем производство, конечно, чтобы…

Д.Потапенко― Чтобы всем угодить.

А.Акифьев― Да.

Д.Потапенко― Ну, совершенно логично: другие страны, там не знаю, сопредельные, Азербайджан, что-нибудь рассматриваете с точки зрения распространения продукта?

А.Акифьев― Да, рассматриваем. У нас идут там переговоры.

Д.Потапенко― Бывший СНГ (я так огрублю).
А.Акифьев― Бывший СНГ, да. Ну, конечно, у нас сейчас идут переговоры с Белоруссией и с Казахстаном. То есть реально работать мы там не начали (надеюсь, в следующем году начнем). У нас была одна такая полуслучайная отгрузка в тонну в Германию через общих знакомых. Вот. Сказать, что мы там прямо развернулись и бизнес пошел, я не могу. Но она состоялась, да? То есть он там входит в какие-то точки, тоже там конкурирует с немецкими какими-то марками. Dallmayr там, в частности, работает и так далее. Но это пока первый раз.

Но, по большому счету, если говорить про такую, более международную работу, меня, честно говоря, очень привлекает Китай, опять-таки. Потому что в Китае сейчас потребление кофе увеличивается двукратно ежегодно. Двукратно.

Д.Потапенко― Да. Так оно и есть.

А.Акифьев― Вот. И я там пока мало чего знаю, как туда заходить. Но то, что там рынок растет очень здорово… И насколько я понимаю, веяния западной культуры, у них всё там начинает больше: там и алкоголь, и сигареты, и так далее, и так далее. Старбакс там кофейни открывает.

Плюс на юге, по-моему, уже появились плантации кофейные.

Д.Потапенко― Есть. Но я не могу сказать, что это там сильно вся история профессиональна.

Слушай, ну, у нас время подошло к концу фактически, мы еще даже фактически не начали ничего обсуждать. Спасибо, Антон, что заходил.

А.Акифьев― Спасибо.

Д.Потапенко― Надеюсь, не последний раз.

А.Акифьев― С удовольствием.

Д.Потапенко― Напомню, у меня в гостях Антон Акифьев, основатель кофейного бренда «Брилль Café». И мы, в общем-то, подумали о рынке Китая. Будем еще к этой теме возвращаться, так что не переключайтесь. Я был Дмитрий Потапенко. До встречи.