Иннополис был заложен в 2012 и открыт в 2015 году. Сейчас там проживает около 2800 человек, из которых постоянно живут в нем 2200. Хотя рассчитана построенная первая очередь на 5000. По мнению властей РТ, город развивается слишком медленно. В мае 2017 года предприниматели пожаловались на проблемы с ведением и открытием бизнеса в Иннополисе.

Д. Потапенко

— Никакого смысла в этом (Иннополисе) нет. У нас технопарками и бизнеспарками называют бывшие офисы. От того, что старый завод расчертили на офисы, он не станет ни техно, ни бизнеспарком, ни Иннополисом, ни чем-то иным. От того, что вбухали кучу денег, не появилось никакой доходности. Бизнес должен быть близок к клиенту, а не к месту, где вбиты сваи. Поэтому ничего удивительного, что Иннополис умрет, как любой другой псевдодевелоперский проект, который не имеет под собой никакой реальной экономической основы.

Невозможно наполнить жизнью то, что не должно быть рождено. Иннополис - это Франкенштейн, который не должен был рождаться. Это вообще глупость вкачивать кучу денег в бетон, а потом вторую кучу, чтобы заставить людей туда заехать. Где люди, которые это согласовывали и строили? Почему они не под судом? Почему они за народные деньги налогоплательщиков теперь не отвечают реальными сроками с конфискацией имущества их и их семей?

 

Д. Потапенко

— На сегодняшний день документ не дает четкого определения таким понятиям как «реновация» и «зона реновации», в нем не решены вопросы адекватной компенсации для всех собственников жилых и нежилых помещений и льготы для арендаторов, теряющих площади. Принятие закона в данной редакции открывает возможности для злоупотреблений. Средства, которые будут потрачены на строительство нового жилья, позволят привлечь инвестиции не только в строительную отрасль, но и массу смежных отраслей, позволят им развиваться. Основной вопрос возникает к существующему законопроекту по реновации, там присутствуют многочисленные правовые лакуны.
Тэги:

Д. Потапенко

— Есть одна «великая тайна»: если ты хочешь не попадать в пробки, то пользуйся либо общественным, либо другими видами транспорта. Как у человека, который ездит долгое время на мотоцикле, у меня проблем с пробками особых нет. Для меня время дорого. Просто бросаешь машину, потом за ней возвращаешься. Предприниматель должен поступать именно таким образом, а не сидеть в телефоне, играя в «Сапера».

Д. Потапенко

— Не будет у вас никаких слияний и поглощений – будет разорение. Жёсткое. Потому что рынок очень сильно схлопнулся. Вход на него копеечный. Последний даун может взять и варить профиль, только нужно нанять несколько не очень косячных таджиков.

Если консолидация на оконном рынке и случится, то игроки будут расти не за счёт слияния или поглощения бизнесов, а за счёт клиентской базы. Тогда через 5-10 лет на рынке останутся две-три крупные компании, которые прирастут на 3-5%, а остальные, «если они нормальные, сместятся из серой зоны в чёрную».

Вы можете очень много рассказывать о слияниях и поглощениях, но есть одно маленькое «но»: чего сливать? На рынке, на котором нет понятия бренда, в природе не может быть ни слияний, ни поглощений. Спросите у потребителя, какой самый популярный напиток в мире, и он ответит «Pepsi» или «Coca-cola». Спросите его про окно, и он не сможет вам назвать ни одного бренда – ни от профильных систем, ни от оконных компаний.

Премьер-министр России Дмитрий Медведев выступил с традиционным отчётом перед депутатами Госдумы. Выступление было посвящено в основном социальной сфере и вопросам экономики. Не обошлось без резких заявлений со стороны оппозиционных фракций. Оптимизм, который в ходе своей речи продемонстрировал Медведев, не разделили многие парламентарии и российские политологи.

Медведев традиционно говорил о поддержке бизнес-сообщества, как об одном из самых приоритетных направлений в политике правительства. Инвестиционный климат в стране, по его словам, достаточно благоприятный. Банковская сфера и налоговая политика позволяют мелким и средним предпринимателям спокойно развиваться.

Д. Потапенко

— Мы не можем его поддерживать или не поддерживать, мягко говоря. У нас что, есть варианты? Как говорится, это все равно, что сказать: «Поддерживаете ли вы солнце?». Солнце всходит и заходит, и движется вперед, поэтому здесь к нам вопросов нет. А то, что приведенные цифры не соответствуют действительности, пусть экономисты и показывают. Потому что вчера только Росстат отчитался. Я могу их цифры привести. Либо Дмитрий Анатольевич их не читал, либо еще что-то. Но у Росстата цифры принципиально другие, поэтому здесь для меня основная проблема только в этом. Росстат отчитался, что спад, к примеру, производства хлебобулочных изделий к концу марта достиг 2%, производства бензина и мазута – 7%, производства пластмассы и ППХ – 3,6%, стекла – на 11,1%, мостовых кранов – в полтора раза, холодильников – на 18,2% и далее везде. Это может посмотреть любой человек, обратившись в Росстат. А что касается развития бизнеса – смотря какой бизнес развивать.

Компания самого молодого российского дизайнера стала банкротом. На этой неделе суд признал финансовую несостоятельность ритейлера Kira Plastinina. О долгах сети газета «Коммерсантъ» писала еще в 2016 году. Тогда же стало известно, что компания сокращает число магазинов почти в три раза. Бренд появился в 2007-м. Его создал сооснователь компании «Вимм-Билль-Данн» Сергей Пластинин. А дизайнером стала его 14-летняя дочь Кира. При этом, по данным СМИ, она отошла от fashion-бизнеса уже давно и живет за рубежом.

Не секрет, что многие состоятельные люди готовы помочь своим детям в бизнесе. Кто-то становится спонсором, кто-то помогает советом или обеспечивает связями. «Коммерсантъ FM» узнал мнение обеспеченных москвичей о том, должны ли родители помогать наследникам в их деле?

Д. Потапенко

— В бизнесе не существует родителей и родственников, а есть инвесторы, управляющие и владельцы. Если мне придется помогать своим детям, значит, в их бизнесе я буду либо инвестором, либо управляющим, либо владельцем. Ничего личного.

Меню