Д. Потапенко

— Я помню Челябинск еще с советских времен. Принципиально два разных воздуха, два разных города. Мы находимся в предвыборном периоде, и здесь можно очень многое протолкнуть. Для этого должна быть консолидированная позиция. Не просто ор, а реальные дела. Например, гражданские активисты из разных регионов объединятся и выдвинут ультиматум властям, что замену фильтров на заводах отныне будут контролировать общественники. Система вас использует, но и вы используйте систему. Здесь крайне важно до 18 числа протолкнуть максимальное количество инициатив. Понятно, что из сотни будет реализована одна. Но, может быть, именно она будет про то, чтобы сделать в Челябинске чистый воздух.


Согласно документу, к категории среднего риска отнесены торговые сети с выручкой свыше 400 млн рублей в год и естественные монополии с выручкой более 10 млрд рублей. Их ФАС обязана проверять раз в три года. Субъекты умеренного риска - выручка свыше 10 млрд рублей – будут проверяться не чаще одного раза в пять лет. Предприятия малого и среднего бизнеса отнесены к низкорисковым. Они проверкам ФАС не подлежат. 

 

Д. Потапенко

— ФАС не так часто проверяет предпринимателей. От того, что она отнесет их к той или иной степени риска, предпринимателям ни тепло, ни холодно. Было бы идеально, если бы ФАС занималась государственными монополиями, коих у нас большинство.


 

 

Д. Потапенко

— Абстрактно высказанные слова невозможно комментировать конкретно. В Послании был посыл в духе: «я все знаю, я знаю, куда идти». Предвыборная речь изобиловала всем тем, чем изобиловали предыдущие предвыборные речи. Можно было бы сэкономить существенные деньги, пустив запись от 2003 года, потому что там было всё то же самое и теми же самыми словами.


 

Российское государство продолжает демонстрировать особое отношение к олигархам и к состоятельным людям в целом. С 1 марта началась новая амнистия капиталов. Закон о ней разработал Минфин РФ. По результатам обладатели выведенных за рубеж миллиардов смогут избежать уголовной ответственности. А в российскую экономику, как считается, польются дополнительные средства. 

 

Д. Потапенко

— Как первая амнистия не привела к физическому возвращению капитала, так и вторая не приведет. Сейчас отмечают приток денег на валютные депозиты, пытаясь выдать желаемое за действительное. Якобы, это капиталы возвращаются. Стоит задаться вопросом: к чему готовятся, чего ожидают люди, когда кладут деньги в банк в валюте? Они ждут ослабления рубля. Никакого особенного возврата средств не было. Нужно головой думать. И потом… Представим, что средства начнут возвращаться в Россию. Но что с ними потом делать? Построим, например, завод. А продавать произведенную продукцию мы кому будем? Нищему населению. Стоит только подумать на два шага вперед и об амнистии капитала придется забыть.


 

Российские банки зафиксировали рекордный с лета 2017 года приток депозитов в иностранной валюте. За январь 2018 года они выросли почти на 600 миллиардов.  

 

Д. Потапенко

— Депозиты и приток капитала – это вещи, лежащие в разных плоскостях. То, что те или иные граждане накапливают денежные средства в валюте, даже если эти граждане являются достаточно высокостатусными, говорит о том, что они не сильно верят в российскую валюту, ожидают ее ослабление. И к физическому притоку капитала депозиты не имеют никакого отношения. Все ждут лета, когда закончится выборная история, и что будет происходить с долларом.

 

Две крупных аптечных сети - «Ригла» и «Неофарм» - объявили, что могут закрыть половину своих филиалов. Всего могут исчезнуть около 900 аптек, половина из которых расположены в малых городах. Причина – предполагаемые убытки от нового законопроекта, который разрешает продажу в обычных магазинах безрецептурных препаратов. В конце 2017 его разработал Минпромторг, и документ уже прошел публичные обсуждения. 

 

Д. Потапенко

— Это боязнь обычной конкуренции.  Сначала крупные аптечные сети «грохнули» своих более мелких конкурентов. А теперь, когда им говорят, что монополия – это не есть хорошо, они начинают жаловаться и ныть. И этой истории уже не один год. Аптечная сеть может закрыться, только если у нее менеджеры не хотят шевелить головой и развивать новые направления. Посмотрите на США хотя бы, у них в аптеках торгуют всем: от лекарств до еды. Если торговые сети «залезают» на территорию аптек и хотят продавать лекарства, почему бы аптеке не начать делать то же самое?