Д. Потапенко

— Советский Союз обладал уникальной эффективной системой выкупа у населения использованных материалов (макулатуры, стекла и т.д.), но Налоговый кодекс РФ (ст. 217) разрушил ее. Теперь государство считает, что физлицо при сдаче макулатуры получает прибыль, а значит, должно заплатить налог на доходы физлиц (НДФЛ). Этот закон — самый главный сдерживающий фактор развития отрасли сегодня! Законопроект об отмене НДФЛ уже 2 года лежит в Госдуме. Но налицо конфликт двух комитетов Госдумы: комитета по экологии, который действительно хочет сдвинуть эту телегу с места и выступает за отмену НДФЛ, и комитета по бюджету и налогам в лице его руководителя Андрея Макарова, который утверждает, что отмена НДФЛ для физлиц спровоцирует коррупцию и разовьет систему обналичивания.

Может, Макаров хочет в принципе запретить хождение наличных денег? Но тогда это то же самое, что бороться с ворами путем зашивания карманов у всего населения: нет карманов — нет проблемы. Воров должна ловить полиция, и бороться с ними надо не путем зашивания карманов, а искореняя причины. А в век цифровых технологий карманников стало заметно меньше, деньги воруют уже с кредитных карточек. Противодействие комитета по бюджету, по–моему, напоминает какой–то каменный век, то есть мы боремся с проблемами, которых нет и никогда не будет.

Но, чтобы побороть свалки (а мы все уже знаем, что у нас на территории России захоронена Франция), нам нужно отменить НДФЛ и воссоздать эффективно работающую систему — как в Евросоюзе и США. Сегодня во многих городах России люди страдают, задыхаясь от свалочных газов, притом что мы 2 года наблюдаем самый банальный пример, когда государство, не теряя ничего, сразу же начинает приобретать, получая налоги.


Соответствующий законопроект опубликован на сайте Госдумы. Для физических лиц штраф установлен в размере от трех до пяти тысяч рублей, для должностных лиц — от 30 до 50 тысяч рублей, для юридических лиц — от 70 до 100 тысяч рублей.

 

 

Д. Потапенко

— Те меры, которые указаны в данном законопроекте, будут бесполезны. По причине того, что так называемого санкционного товара не так уж и много на территории России. Это лечение не болезни, а попытка вылечить больного увещеванием, что не надо продавать. Вместо того, чтобы восстанавливать экономику, налаживать экспортный потенциал и производить товары здесь, используя зарубежные технологии и ингредиенты, мы занимаемся какими-то штрафами. Весь законопроект — рамочные соглашения ни о чем. Уже санкционки-то физически не так много. Все, что есть — это микроскопические дозы, что нет никакого смысла принимать отдельный законопроект. Чем бы дитя ни тешилось...

По поводу уничтожения так называемой санкционки. Нужно разделять — мухи отдельно, котлеты отдельно. С первого дня, когда вводился указ по эмбарго, уничтожается то, что банально имеет ошибки в ГТД. Поэтому говорить о том, является ли то, что уничтожается, реальными санкционными товарами или это просто ошибки в документах — в 90% случаев это недостоверность данных. В трезвом уме и в здравой памяти вы же не повезете товар, который запрещен на территории России, чтобы его потерять. Поэтому это все лишь бравурные отчеты по уничтожению нескольких сот тонн санкционнных товаров каждый месяц.



Д. Потапенко

— Чем хорошо производство и чем оно плохо? Чистая прибыль (после уплаты всех налогов) в производстве около 17 %, в ритейле – максимум 3 %. Логично было бы вкладывать в производство. Но нынешнее падение спроса на определенные виды продукции приводит к тому, что производство приходится закрывать. Какой бы ни была доходность, перестроить производство невозможно. В ритейле можно быстро перестроиться. Но, нравится нам это или нет, в ритейле очень большая конкуренция. Ритейл не просто торгует товаром – он удовлетворяет потребность определенной группы населения в определенное время в определенном месте.



Д. Потапенко

— Это обычное рамочное заявление, пока не несущее под собой никакой конкретики. Дмитрий Анатольевич как глава правительства, обозначил, что мы можем любого америкоса или их юридическое лицо чем-то наказать. Осталось только понять, чем? Бог миловал, дач в Крыму у них нет и счетов в Сбербанке тоже. И тот товарооборот, который у нас с ними есть — это мы в нем заинтересованы, а не столько они. Все-таки у нас 13-я экономика в мире, а у них первая. Как говорится, почувствуйте разницу. Разницу почти в 30 раз.
Кто может пострадать от ответственности за исполнение санкций США в России? Да кто угодно! В данном случае, закон что дышло. Сложно сказать, что вообще кроется за этой формулировкой, какое отношение все наши граждане имеют к этому всему. Нет ни одной санкции против страны, а есть санкции против конкретных.
Сейчас все заявления о контрсанкциях — это предмет торга. Любая риторика политика — это торжище на базаре. А Штатам вообще все равно, что творит наша Госдума. Вот вы знаете, что творится с избирательным правом в Буркина-Фасо? Отношение США к этому точно такое же.


 

 

Д. Потапенко

— То, что "бивиайка" и Каймановы острова собирались обнародовать информацию, это уже давно не новость. BVI давно перестали пользоваться приличные люди, есть другие юрисдикции, их достаточно большой набор. По тем, кого мы называем олигархами, это особо не ударит. Те, кто хотел перевести деньги или перенести активы, уже давно сделали это. Поэтому для них данная ситуация не фатальна.

Перед Великобританией не стояла задача раскрывать эту информацию по офшорам, ей начали заниматься исключительно в привязке к "делу Скрипалей". Что касается Великобритании и других государств, они занимается исключительно своими интересами, это нормально, нам бы тоже можно было этому у них поучиться.



Д. Потапенко

— Им просто стало обидно, что их послали далеко и надолго. А мы останемся на обочине сферы IT-технологий, как мы сегодня находимся на обочине мировой экономики. Экономически мы занимаем 1,7% мирового ВВП. Так и будем продолжать. Чем больше мы будем вводить всяких дурацких мер, тем дальше мы будем отбрасывать самих себя. Это даже не выстрел в ногу – это выстрел в голову. Хорошо, что у нас нет мозга – пуля пройдет на вылет, не причинив особого вреда организму.