Д. Потапенко

— Россия к этому не готова. Надо четко понимать: на малое предпринимательство это никак не влияет. Это обычная государственная торговля доступом к тому или иному рынку: мы отдаем им свой рынок, они нам свой.



Д. Потапенко

— Почему с коррупцией никто не борется? Потому что с ней бороться невозможно. Нет бенефициаров. Теоретически бенефициаром может являться потребитель или предприниматель, то есть человек, получающий от нее выгоды, потому что он становится конкурентоспособен по сравнению с тем, у кого коррупция не заложена в конечную стоимость товара. Коррупция – это экономический элемент. Иначе государственная машина не работает. Она начинает работать только тогда, когда конкретному чиновнику заносятся конкретные деньги за ту работу, которая ему уже оплачена из налогов.
Борьба с коррупцией – не более чем болтовня. В некой общей теории коррупцию может победить некий лидер, который придет и начнет стрелять своих родственников. В прямом смысле этого слова. Коррупция – то же, что «блат» при советской власти. Семейственность, которая есть сегодня, это коррупция. Вся власть, с верхнего эшелона до нижнего – сплошь семейственность.
Бороться с коррупцией некому и незачем. Поэтому нужно цинично использовать этот инструмент – другого варианта нет.



Д. Потапенко

— Улучшится ли жизнь в России, зависит от того, сколько людей начнет думать и понимать, что «сверху» – это не Богом даденное, с этим надо работать, и в том, что мы плохо живем, виноваты мы сами. Мы выбираем себе царей, а не менеджеров, которых будем каждый день спрашивать, что они выполнили из своей предвыборной программы.
Я не верю, что народ завтра прозреет. Бо́льшую часть устраивает пайка, которую подбрасывает государство. Разруха – она в головах. Жить мы будем плохо до тех пор, пока люди не поймут, что надо пойти убрать собственный подъезд, прикрутить на этаже оконную ручку, поменять лампочку. Для себя, а не для кого-то другого. На мой взгляд, шансов немного.
Разговоров на тему малого и среднего бизнеса будет много, но надо понимать, что это не более чем болтовня. Для обслуживания трубы достаточно «генералов», их детей и внуков. Про малый бизнес вам говорят, чтобы вы не клянчили пенсию. Пенсии у вас не будет. «Наверху» это знают, поэтому посылают вас зарабатывать на свою старость.

В ТАСС, завтра 12 октября, пройдет пресс-конференция, посвященная выпуску в обращение новых банкнот номиналом 200 и 2000 рублей.

— Это можно расценивать как старт девальвации рубля?



Д. Потапенко

— Безусловно нет. Девальвации не будет в том виде, в котором все привыкли. Изъятие «лишних» денег из карманов граждан властями, будет вестись увеличением расходов и налогов.



Д. Потапенко

— Весь бизнес в России работает в рамках закона. А закон, что дышло, куда повернешь, туда и вышло. Яркий пример – компания «Арбат-престиж». У парня отобрали бизнес, разорили по сути дела, а бизнес был миллиардный. Он три года просидел на нарах, а когда вышел, ему сказали: «Спасибо, до свидания».
«Белый» бизнес не гарантирует ничего, потому что законы пишутся так, что любой гражданин априори является правонарушителем. Как говорил Дзержинский, «отсутствие у вас судимости – это не ваша заслуга, а наша недоработка». С тех пор ничего не изменилось.



Д. Потапенко

—Я взял калькулятор и посчитал свою будущую пенсию: получается 30–32 тысячи. Казалось бы, неплохо. Мне осталось до пенсии, условно говоря, 15 лет. Но через 15 лет этих 32 тысяч хорошо если хватит на 10 буханок хлеба. Возьмем для примера раскладку по ЖКХ. Сейчас я плачу в 17 раз больше, чем платил в 1998 году. Если исходить из тех же темпов, то через 15 лет ЖКХ будет стоить три моих пенсии.
Нашим чиновникам надо выйти на площадь и объявить: у тех, кто родился после 1966 года, пенсии не будет, но за это вы можете забрать 100 % зарплаты. Это будет, по крайней мере, честно. Когда депутаты начисляют себе 450 тысяч, у них «Ауди-8», длинноногая секретарша и хороший офис на «Охотном ряду», я понимаю, зачем им «белая» зарплата. А нашим согражданам, вместо того чтобы их агитировать, надо показать экономические выгоды. У людей должна быть прозрачная перспектива, что они получат.